официальный сайт
БОЛОТНОЕ ДЕЛО

Генпрокуратура не ответила на вопросы Комиссии (18.06.2013)

Доклад Комиссии по итогам расследования "Болотного дела" (22.04.2013)

Публичные слушания "Болотное дело. Итоги общественного расследования" (22.04.2013)

Ролик о событиях 6-го мая

Фильм Таисии Круговых “184 задержания”

Фильм “Узники Болотной”

Фотовыставка "Смеешь выйти на площадь" (20-28.03.2013)

Письма узников Болотной. Максим Суханов и Лия Ахеджакова

Полина Осетинская в поддержку узников Болотной

 

Архив за месяц: Июль 2013

Дело 12-ти. День 15-й. Репортаж из зала суда Стеллы Мхитарян

В Мосгорсуде в три часа дня возобновляются слушания по «Делу 12-ти». Пришедших сегодня поддержать ребят не так много – порядка 50-60 человек.

Ребята сидят в двух разных стеклянных «аквариумах», а обвинение второй день подряд представляет одна Костюк.

Смотрим две видеозаписи продолжительностью по 20 минут каждая. Их содержание мало чем отличается от просмотренных ранее – это ОМОН, демонстранты, снова ОМОН и задержания. На втором видео наблюдаем лежащего на асфальте мужчину. Медики уносят его на носилках. Просмотр диска закончен, судья Никишина интересуется, есть ли замечания, но «только по существу».

Общественный защитник Шаров обращает внимание на применение ОМОНовцем удушающего приёма в отношении задержанного, не оказывающего сопротивления, а также говорит, что второе видео представляет собой явную склейку файла.

Адвокат Дубровин замечает, что изначально длительность видеозаписи составляла 1 час 10 минут, но после её открытия в другом проигрывателе она уже длится 20 минут 2 секунды. Также он указывает на немотивированные задержания митингующих и необоснованное применение силы.

Макаров (адвокат Сергея Кривова) обращает внимание на надпись «милиция», то есть несуществующего уже на момент акции 6 мая 2012 года правоохранительного органа.

Сергей Кривов указывает на неверную последовательность склейки отдельных участков видеоматериала. Кроме того, он говорит, что не увидел у представителей правоохранительных органов жетонов и не услышал от них вразумительных требований. Сергей Кривов отмечает, что не было никаких массовых бросков чего бы то ни было. К ОМОНовцам, которые не проявляли агрессии, граждане относились лояльно. «Главная провокация была со стороны полиции», — приводит Кривов слова депутата Госдумы Ильи Пономарёва.

На видео видно, как женщина говорит, что она видела насилие со стороны полиции, но её съёмка прерывается. В связи с чем Сергей Кривов заявляет: «Налицо выборочный монтаж». Он говорит, что видна грубая склейка, «явный, предвзятый монтаж».

Переходим к просмотру следующего по протоколу видео. Это 13 фрагментов продолжительностью от минуты до пятнадцати (среди них три видеозаписи телеканала «Москва 24», записи «Дождя» и «Russia Today», видео «Новой газеты», а также «Грани-ТВ»). Закончен просмотр ещё одного диска. Суть данных видеофайлов та же, что и у всех предыдущих.

Ярослав Белоусов отмечает, что видео состоит из фрагментов, которые не связаны друг с другом временем или логикой. Он говорит, что видит себя на двух фрагментах видеозаписей. На одном из них – стоящим спиной к снимающему не в первом ряду: «Никаких противоправных действий, в том числе предусмотренных статьёй 212 (прим. – «Массовые беспорядки») и 318 (прим. – «Применение насилия в отношении представителя власти»), не совершаю». А на втором (видео канала «Russia Today») – его задерживают и несут 4 сотрудника полиции.

Сергей Кривов обращает внимание, что было просмотрено очень много мелких файлов, у которых нет привязки по времени. Таким образом, невозможно определить, что, где и когда происходило. Он говорит, что нигде не видно повреждённого асфальта. Как нет и никаких видимых повреждений на кабинках биотуалетов из-за того, что их перевернули. Помимо этого, Кривов указывает на то, что лежащего демонстранта бьют палками, а другому сотрудник полиции наносит удар ногой в живот.

Горяйнова (адвокат Ярослава Белоусова) также замечает, что её подзащитный на видео находится спиной к кинотеатру «Ударник», митингующим и полиции. Далее она добавляет, что на асфальте лежит без сознания один из демонстрантов. А сотрудник полиции, находящийся рядом, не оказывает ему помощь. Сумин указывает на действия ОМОНовцев, которые ударами дубинок вынуждают одного из демонстрантов лечь в лужу нечистот, вылившихся из кабинок биотуалетов, что унижает его достоинство.

Пашков (адвокат Степана Зимина) заявляет, что его подзащитного нет ни на одном из представленных видео. Следующий диск, указанный в протоколе, обозреть не удаётся — он не открывается, так как повреждён. Идём дальше и смотрим 25-минутное видео.

Дмитрий Борко (общественный защитник Александры Духаниной) отмечает, что запись обрывается при скандировании демонстрантами «Россия без …».

Вячеслав Макаров говорит о спокойном движении людей, которые просто ходят. ОМОН начинает теснить граждан, которые не делают ничего противоправного: «ОМОН пытается устроить давку и устраивает её». Только после этого демонстранты достают откуда-то металлические заграждения, чтобы отгородиться от сотрудников правоохранительных органов.

На это же указывает и Сергей Кривов: «Барьеры появляются в ответ на агрессивные действия полиции». Пашков вновь говорит о том, что «Зимина на этой плёнке нет».

Перерыв до 1 августа, 11:30.

Стелла Мхитарян

Дело 12-ти. День 14-й. Репортаж из зала суда

В Мосгорсуде с 40-минутным опозданием возобновляются слушания по «Делу 12-ти». Зал, который может вместить более ста человек, полон. Кроме того, ребят сегодня поддерживает и глава Московской Хельсинкской группы Людмила Алексеева.
На этот раз ребят даже посадили в два разных «стакана» (прим. – зал для резонансных дел в апелляционном корпусе Мосгорсуда оборудован двумя стеклянными «клетками»).

Владимир Акименков: У меня заявление.

Судья: Нет, Акименков.

Владимир Акименков: Мне защитника надо заявить.

Судья: Какого защитника?

Владимир Акименков: Сумина Дмитрия Леонидовича.

Судья Никишина интересуется, кто сейчас осуществляет его защиту. Володя отвечает — адвокаты Аграновский и Айвазян, но заявляет, что наряду с ними ему требуется общественный защитник. Дмитрий Аграновский поддерживает своего подзащитного и говорит, что им это необходимо для усиления защиты.

Все подсудимые и адвокаты ходатайство поддерживают. Костюк (сегодня она представляет обвинение в гордом одиночестве) возражает, так как предоставление общественного защитника – это «право суда, а не его обязанность». Суд удаляется в совещательную комнату, спустя 15 минут после чего выносит решение удовлетворить заявленное ходатайство.

На часах без двадцати час. «Продолжаем исследование доказательств».

Владимир Акименков просит пояснить, что это за видео? Но судья осаживает его и говорит, что слово ему не предоставлялось.

Начинается просмотр видеофайла, состоящего из пяти фрагментов, продолжительность каждого из которых составляет примерно 15 минут. Однако обозреть удалось только первые четыре фрагмента (пятый отказался открываться). На видео видно, как ОМОН вытесняет митингующих, проводит задержания, тащит демонстрантов за руки, за ноги, за волосы. На первом фрагменте видим, как ОМОНовец бьёт мужчину в лицо. На втором – одному из демонстрантов оказывают помощь медики. На третьем видно, как группа граждан со всех сторон окружена сотрудниками правоохранительных органов. Четвёртый фрагмент – явная нарезка; содержит отдельные, не связанные друг с другом кадры, сопровождающиеся бодрой музыкой (явно наложенной на видеоряд).

Бадамшин (адвокат Марии Бароновой) обращает внимание на то, что протокол просмотра видео не соответствует тому, что мы видели. Кроме того, защитник отмечает многочисленные факты ударов палками по голове со стороны сотрудников ОМОНа. Аграновский (адвокат Владимира Акименкова и Ярослава Белоусова) говорит, что невозможно понять источник происхождения видеоматериалов. Более того, адвокат заявляет, что «запись, совершенно очевидно, подвергалась монтажу».

Сергей Кривов говорит, что сотрудники полиции были экипированы против безоружных людей более чем достаточно. Он тоже отмечает факты избиения граждан по голове, а также то, что некоторых из них тащат по асфальту. Кривов говорит, что видео – это не только нарезка по времени, но и по камерам. Оно «включено под музыку, то есть кто-то хорошо поработал». Сергей Кривов заявляет, что не увидел массовых бросков предметов. «Остановитесь, Кривов», — прерывает его судья. Он говорит, что на видео нет погромов. «Достаточно», — повторяет Никишина. Под крики «Молодец!» зал аплодирует. Судья «просит» весь последний ряд зрителей удалиться.

Вячеслав Макаров (адвокат Сергея Кривова), как и его коллеги, обращает внимание на полное несоответствие того, что написано в протоколе, тому, что было просмотрено. Далее он отмечает, что руки ОМОНовцев были в защите. Видно, как они наносят удары сверху и бьют через решётки граждан дубинками по голове. Помимо этого, наблюдаем массу нанесённых ударов руками, кулаками по лицам демонстрантов. Сами съёмки фрагментарны и взяты из разных мест, почему адвокат и заявляет сразу об исключении данного файла. Но Никишина напоминает, что «ходатайство не ставится сейчас».

Руслан Чанидзе (адвокат Леонида Ковязина) говорит, на видео можно увидеть 2 или 3 кабинки туалета, но ими явно не таранят кого-либо из сотрудников ОМОНа (о чём заявлял ранее на допросе свидетель обвинения Дейниченко).

Сумин (общественный защитник Владимира Акименкова) отмечает, что сотрудники полиции не испытывали угрозы со стороны граждан. Пример тому – один из сотрудников в фуражке, который становится спиной к демонстрантам (чего бы он никогда не сделал, если бы испытывал угрозу).
Владимир Акименков заявляет, что он и вовсе лишён возможности обозревать запись, но Никишина его перебивает.

Николай Кавказский пытается что-то сказать. Судья, почему-то, не даёт ему этого сделать: «Вам слово не предоставлялось, Кавказский». «А когда я смогу высказаться по этим видеофайлам?» — спрашивает Николай. Никишина делает ему замечание – он повторяет свой вопрос. Судья вновь делает замечание, но «великодушно разрешает» Николаю высказаться, пока устанавливается следующая видеозапись. Он говорит, что на видео не видно, чтобы сотрудники полиции представлялись или называли причину задержания, а некоторых из демонстрантов ОМОН тащит за волосы.

Слово берёт Костюк, но в этот момент включается видео, и её голос заглушается скандированием «Россия без Путина!» Запись приостанавливают. Обвинитель спрашивает, узнал ли кто-то из подсудимых себя на видео. Но Вадим Клювгант (адвокат Николая Кавказского) возражает: «Это не допускается на данной стадии». Вячеслав Макаров тоже хочет что-то сказать, но из-за вновь включённого видео его не слышно. Судья делает вид, что не замечает попыток адвоката.

Смотрим десятиминутное видео. Ничего нового: вытеснение демонстрантов сотрудниками ОМОНа, задержания, удары палками и снова задержания. Судья объявляет перерыв до 15:00.
С 20-минутным опозданием продолжаем заседание после перерыва. Смотрим порядка 10 видеозаписей, продолжительностью от минуты до пятнадцати. Содержание материалов неизменно. Адвокат Чанидзе замечает, что сотрудники полиции проявляют немотивированную агрессию по отношению к демонстрантам. О жёстком, необоснованном применении спецсредств говорит и Дубровин (адвокат Дениса Луцкевича и Александры Духаниной). Аграновский ещё раз говорит, что источник происхождения просмотренных видеофайлов совершенно непонятен, а как минимум первые пять из записей – не оригиналы.

Далее — просмотр ещё двух видео продолжительностью по 20 минут каждое. Помимо самой демонстрации, сотрудников ОМОНа и задержаний запись содержит и «интервью» с участниками несостоявшегося митинга.

В начале шестого судья объявляет перерыв до завтра до 14:00. Но по просьбе одного из адвокатов сдвигает время ещё на час.

Следующее заседание – 31 июля в 15:00.

Стелла Мхитарян

Дело 12-ти. День 14-й. Запись судебного заседания 30 июля

Заседание было назначено на 11:30. Вошли в зал 12:15.

Пришла Людмила Алексеева, двое наблюдателей из Human Rights Watch, представители ВМФ в форме, сотрудники НТВ и Life News.

Зал полон. Ребята первый раз разделены по двум «стаканам».

Сегодня в зале люди в тельняшках — поздравляют с днем ВМФ морских пехотинцев Луцкевича и Полиховича. В холле поздравили Сашу Духанину. У Саши на столе лежат несколько букетов.

Акименков просит ввести защитника — Дмитрия Леонидовича Сумина.

Аграновский говорит, что усиление защиты Акименкова давно планировалось.

Защита и подсудимые все поддерживают ходатайство.

Прокурор Костюк просит отказать в ходатайстве Акименкову.

Перерыв.

У Ярослава Белоусова день рождения — 22 года. Второй день рождения в тюрьме. Он поблагодарил из клетки за поздравления в микрофон. Весь зал аплодирует. Приставы терпят.

Ходатайство Акименкова удовлетворено. Сумин введен в состав защитников

Мохнаткин жалуется, что приставы не дают общаться. Судья прерывает.

Продолжается просмотр видеодоказательств по протоколу.

Материал содержит несколько файлов.

12:40 Вид с крыши ударника. Огромная толпа стоит у цепочки, скандируют «Позор!». Пошли средние планы. Моменты у решеток.

Демонстрируются отдельные хронологически перемешанные фрагменты.

Судья: Последний файл не открывается. Замечания, пожалуйста, но без оценок

Бадамшин: Наблюдаем многочисленные избиения людей полицейскими, удары палками по голове.

Судья: Без оценок

Аграновский: Опознавательных знаков на записи нет. Монтаж наблюдаем, перезапись была. Компоновка есть, повторяющиеся кадры.

Судья: Мы осматриваем вещественные доказательства. Не путайте стадии

Горяйнова: Люди выстраиваются в цепь в ответ на насилие полиции.

Пономарев: Скорая отказывает в помощи.

Борко: Файл содержит как минимум 68 монтажных стыков. Идут повторы эпизодов на файлах. Несколько раз действие перескакивает на разное время суток. Ничего о времени создания пленок мы не знаем. Видео с расширением дивиди.

Судья: Это не по существу

Лиханова: Женщины обращаются к сотрудникам ОМОНа с просьбой прекратить.

Кривов: Видео ведется с крыши. Первый файл демонстрирует избыточную экипировку полиции против безоружных людей. Удары дубинками по головам граждан. Парню, которому плохо, он потерпевший. Нарезка идет и по камерам и по времени. Видны избиения граждан полицейскими.

Судья: Без оценки.

Кривов называет замечания по файлам и по минутам.

Судья: Кривов, вы отвлеклись.

Кривов: Полицейский кидает в толпу дымовую шашку. Я увидел массу бросков и попыток прорыва. Полиция не выполняет закон о полиции!

Аплодисменты Кривову в зале.

Судья орет: Вывести всех! Весь последний ряд, встаньте и выйдите!

Люди сидят. Потом все-таки их выводят. Одну женщину выносят на лавке.

Макаров: Либо мы смотрим другие файлы, либо они не соответствуют протоколу. ОМОНовцы в защите работают. Удары дубинками сверху, разъединяют толпу. Видим, что на Болотную площадь проход закрыт, граждан вытесняют. Омоновцы ударяют в лицо демонстрантов. Видим избитого демонстранта. ОМОН работает в разделенной толпе. Жесткие задержания. Нарезки кусков. Заявляю об исключении пятого файла.

Сумин: Нигде не видим щитов, то есть, не собирались обороняться — только наступать. Руководитель входит без защиты, то есть толпу не боится.

Акименков: А я опять не вижу.

Кавказский: Когда мне будет предоставлено право на замечания.

Судья: Замечание.

Кавказский: Человека тащили за волосы. Видны массовые задержания граждан и нигде не видно, чтобы они представлялись и объясняли.

Костюк: Защита злоупотребляет своим правом, пересказывает.

Акименков: А вам — волчий билет!

Судья: Вам замечание!

Костюк: Узнали себя подсудимые на записи?

Клювгант: Возражаю! На данной стадии эти вопросы задавать нельзя.

Продолжение просмотра.

Перерыв до 15:00.

Продолжение просмотра видео.

16:17 Судья: Замечания по просмотру?

Чанидзе: Немотивированное избиение.

Пономарев: Оперативные кадры показывают как волокут, жестко задерживают.

Шаров: Жестокие удары, человек упал на асфальт. Полицейские бьют дубинками по голове. Произвольные задержания людей, которые не проявляют никакой активности. Видим жесткое задержание. Полиция давит решетками на манифестантов.

Сумин: Мы не видим организации.

Кавказский: Полицейские бьют сцепившихся руками граждан, которые не могут никак защититься.

Кривов: Монтаж неправильный по времени. Нигде не слышно призывов полицейских. Бьют по голове уже задержанного.

Аграновский: Не у всех файлов есть привязка по времени. Время создания файлов указывает, что источник происхождения файлов не известен.

Горяйнова: Применение удушающего приема к демонстранту, волокут беззащитного.

Макаров: По протоколу время не совпадает с увиденным.

Дубровин: Жестокое и необоснованное применение спецсредств. Удары дубинками по головам. Задержанного демонстранта хватают за волосы и тащат. Митингующие стоят спокойно, пока полиция не начинает давить и задерживать. Скандируют «Фашисты!» в ответ на насилие.

Судья: Дальше просмотр.

Заседание завтра в 15:00.

Дело 12-ти. День 13-й. Репортаж из зала суда Стеллы Мхитарян

В Мосгорсуде слушание по «Делу 12-ти», назначенное на 11:30, возобновляется с более чем часовым опозданием. Поддержать ребят сегодня приехали глава Московской Хельсинкской группы Людмила Алексеева и актриса театра и кино Лия Ахеджакова.

 

Владимир Акименков хочет сделать заявление. Судья Никишина говорит: «Акименков, присядьте, Вам слово никто не предоставлял». Володя пытается продолжать – Никишина делает ему замечание.

 

Начинаем просмотр видео Минаев-live с того момента, на котором остановились вчера. Сотрудники правоохранительных органов устанавливают заградительные решётки. Далее (о ужас!) из толпы в сотрудников полиции кидают белые ленточки. Показывают кадры, на которых сотрудники ОМОН работают дубинками. ОМОН идёт в толпу; начинаются задержания. Затем видим, предположительно, Немцова на сцене. Господин Минаев из студии сообщает, что Борис Немцов арестован, а до этого были задержаны Сергей Удальцов и Алексей Навальный. Снова слушаем субъективные комментарии господина Минаева, очерняющего демонстрантов. Среди прочего такой перл: «Никаких мирных протестантов нет, конкретные бойцы».

 

13:00. Показывают общий план. Что именно происходит – не разобрать, просто видим переполненную набережную. Количество сотрудников ОМОН постепенно увеличивается. Наблюдаем эту картину на протяжении 10 минут. Затем «любуемся» персоной Минаева. И снова общий план: две цепочки ОМОН и демонстранты перед ними. Звонок зрителя по скайпу. Догадки Минаева и его гостя Марата Гельмана. «Почему мы это слушаем?!» — не выдерживает негодующая Лия Ахеджакова. Показывают, как ОМОН задерживает протестующих. И вновь общий план – студия, общий план – студия. Весьма «информативно», это крайне «веское» доказательство якобы имевших место 6 мая 2012 года на Болотной площади массовых беспорядков. По версии господина Минаева, демонстранты сами провоцируют сотрудников правоохранительных органов: «Пришли просто подраться». Где-то среди мирных митингующих «эксперт» Минаев разглядел «бойцов».

 

На часах без двадцати два. Минаев-liveдаёт картинку памятки якобы с официальной страницы организаторов Вконтакте. Минаев называет её памяткой «по ведению уличных боёв». Что бы это ни был за «документ», в нём рекомендуется митингующим не сопротивляться требования полиции во время акции. Далее звонок Дмитрия Гудкова в студию. Он говорит, что прорыв начали люди в масках. Проход, по его словам, был очень узкий, вследствие чего образовалась давка. Он пытался добиться того, чтобы кордон отодвинули хотя бы на 10 метров. На вопрос Минаева о якобы имевших место призывах Сергея Удальцова Гудков отвечает, что тот сел в знак протеста и ни к чему не призывал: «Это реакция на узкий проход». Минаеву «очевидно», что «началось всё с сидячей забастовки». Ему даже удалось каким-то образом определить, что «организованный» прорыв «начали анархисты».

 

Спустя минут 15 видим, как ОМОН вытесняет демонстрантов. Задержания. Через 5 минут сотрудники правопорядка массово бегут в толпу, волна новых задержаний. Минаев говорит, что ГУВД предупредило собравшихся о применении спецсредств, если они не разойдутся, а также передаёт информацию о том, что полиция будто бы организовала проход митингующим для выхода с Болотной площади.

 

99% просмотренной части видеозаписи – это общий план и студия, в которой сидит Минаев. На ролике видно, как ОМОН производит задержания мирных демонстрантов, пришедших на согласованный митинг. Под конец ведущий заявляет, что ОМОН действовал без спецсредств: «Я бы работал жестоко». По его мнению, сотрудники полиции «работали мягко».

 

14:40. Просмотр этого увлекательного художественного произведения закончен. Судья объявляет перерыв до 15:15.

 

Лия Ахеджакова говорит, что увиденное её очень огорчило. Высказывания Минаева актриса комментирует так: «Он сидит и выдумывает». Кроме того, она отметила, что люди должны приходить на суды – приходить ради ребят.

 

В половину четвёртого судебное заседание продолжается. Никишина интересуется, есть ли заявления, существенные в том вещественном доказательстве, которое было просмотрено. «Кратко, сжато и только по существу», — заключает судья.

 

Владимир Акименков говорит о том, что он практически не видит. Затем отмечает факт того, что в видео Минаевым использовалась ненормативная лексика. Никишина его перебивает. Владимир хочет продолжать, но судья говорит, что его заявление не имеет отношения к просмотренной записи.

 

Бадамшин (адвокат Марии Бароновой) указывает на то, что видео не имеет шкалы времени. Поэтому та шкала, которая указана в протоколе осмотра, не имеет никакого отношения к просмотренному видео. Адвокат отмечает, что на видео видно – цепочка стоит уже до того, как подходят демонстранты. А закадровый текст Минаева свидетельствует о том, что он знал о событиях за некоторое время до того, как они происходили. Картинка и звук не совпадают. Далее Бадамшин обращает внимание на то, как сотрудники полиции избивают демонстрантов, чего нет в протоколе. Также адвокат указывает на ошибку Минаева, который почему-то называет Малый Каменный мост Большим Каменным мостом.

 

Дубровин (адвокат Дениса Луцкевича и Александры Духаниной) также замечает, что содержание видеозаписи не соответствует описанию в протоколе. А сам видеоряд показан отдельными фрагментами.

 

Сергей Кривов говорит, что до начала акции по мосту ходили какие-то граждане и спрашивает, каким образом они там оказались и что делали? Когда подошла организованная колонна демонстрантов, то первые 100 метров набережной были заполнены людьми, движение полностью прекратилось, потому что люди никуда не могли пройти. Он говорит, что на видео видно, как полицейские пытались прессовать толпу. «Полиция начинает инициировать драки, люди просто стоят», — добавляет Кривов. Кроме того он заявляет, что не опознал на видео ни одного из присутствующих в зале подсудимых.

 

Бадамшин говорит, что не обнаружил на видео подтверждения слов свидетеля Дейниченко, который заявлял, что биотуалеты поранили полицейских.

 

Аграновский пытается заявить, что здоровье его подзащитного Владимира Акименкова не позволяет ему разглядеть происходящее на видео. Никишина не даёт ему высказаться и осаживает.

 

Дубровин: «Биотуалеты были установлены на проезжей части для защиты от действий лиц в форме сотрудников полиции».

 

Макаров (адвокат Сергея Кривова) заявляет, что на видео есть признаки монтажа: «Речь ведущего не совпадает с движением». И также указывает на явное несовпадение времени, которое называет Минаев, с тем, что указано в протоколе. Далее адвокат говорит о противоправных действиях ОМОНа: «Бьют сверху, что нарушает закон о полиции».

 

Володя Акименков заявляет, что не нашёл себя на видео.

 

Суд переходит к просмотру следующей записи продолжительностью 38 минут согласно протоколу. Это запись nevexTV. Вначале звучит песня «Путин, лыжи, Магадан». Всё остальное – противоправные действия сотрудников полиции, избиения демонстрантов, задержания, сопровождающиеся скандированием «Фашисты! Позор!»; флаги, шарики, лозунги «Россия без Путина», «Мы здесь власть», крики «Это мирный митинг!». Спустя 30 минут от начала записи депутат Государственной Думы Илья Пономарёв объявляет в мегафон сотрудникам правопорядка: «Вы нарушаете закон!» В ответ на это его задерживают.

 

Адвокат Пашков говорит, что видео – это фактически нарезка, монтаж. «Что, где и когда происходило установить невозможно», — добавляет он.

 

Сидоркина: Озвученный протокол не соответствует просмотренному видеофайлу.

 

Макаров отмечает, что ОМОН избивает граждан без какого-либо повода с их стороны.

 

Дубровин говорит, что металлическими ограждениями демонстранты пытались отгородиться против насильственных действий со стороны полиции.

 

Вадим Клювгант (адвокат Николая Кавказского) выделяет 3 существенных обстоятельства, независимо от того, является ли видео смонтированным или нет:

 

1) Мирный характер акции – это был мирный митинг.

 

2) Депутат ГД Илья Пономарёв предупреждал сотрудников ОМОН о неправомерности их действий, на что последние ответили насилием.

 

3) Единственная причина столкновений – недопуск демонстрантов к месту проведения согласованного митинга.

 

Кроме того, адвокат говорит, что на видео нет ничего, что свидетельствовало бы о наличии состава по 212 статье. Таким образом, всё это лишь «саморазоблачение фальшивого обвинения».

 

Сергей Кривов: Всё снято с близкого расстояния, видны лица полицейских.

 

Судья: Вы одобряете запись?

 

Кривов: Не видно жетонов у полицейских. Куда и на каком основании они просят демонстрантов разойтись? Все броски были сделаны в ответ на противоправные действия полиции. К тому же на всём этом видео нет никакого града бутылок, камней. Летят отдельные предметы. Они разнесены в пространстве и времени.

 

Судья: Себя видели на этом видео?

 

Сергей Кривов: Нет, не смог опознать.

 

Обвинение задаёт вопрос подсудимым, узнают ли они себя на видео.

 

Макаров: А потерпевших будете спрашивать, узнают ли они себя?

 

Клювгант: Возражаю, суд не переходил к допросу подсудимых.

 

Судья: Это не допрос.

 

Клювгант: Возражаю, это допрос.

 

Судья: Занесено в протокол. Кто-то хочет ответить? Кто-то там себя увидел? Не опознали.

 

Часы показывают начало шестого. Никишина спрашивает: «Продолжаем или отдыхаем?» Она говорит, что следующая запись содержит 5 фрагментов, каждый из которых примерно по 14 минут. Судья предлагает отложить их просмотр до следующего раза.

 

Перерыв до вторника 30 июля до 11:30.

 

 

Стелла Мхитарян

Дело 12-ти. День 12-й. Репортаж из зала суда Стеллы Мхитарян

В Мосгорсуде продолжается слушание по «Делу 12-ти». Заседание, которое должно было начаться в 11:30, возобновляется с 40-минутным опозданием. Но сегодня уже в другом – апелляционном корпусе в зале № 635, предназначенном для резонансных дел.

Этот зал значительно больше и просторнее, чем 338-ой в основном корпусе, где дело слушалось до сегодняшнего дня. В нём смогли уместиться порядка ста человек, пришедших поддержать ребят. Здесь есть (в отличие от предыдущего) даже целых два окна. Зал оборудован двумя стеклянными «аквариумами», но ребят всё равно посадили всех в один. Судья Никишина говорит, что в целях обеспечения надлежащих условий содержания Мосгорсуд «любезно предоставил» новый зал, и просит присутствующих бережно относиться к техническому оборудованию. В зале установлены два плазменных экрана для «зрителей» и проектор за спиной у стороны обвинения для подсудимых.

Предоставлено два новых ордена на защиту Артёма Савёлова и Леонида Ковязина соответственно. Сергей Кривов пытается заявить ходатайство, но Никишина его осаживает. Судья говорит, что это разрешено только в подготовительной стадии. Сейчас же, в ходе судебного разбирательства, подсудимые могут заявить лишь о допуске общественного защитника. Иные же ходатайства возможно будет заявить только по окончании следствия.

Судья: У Вас такие ходатайства?

Сергей Кривов: Такие и другие.

Он просит допустить ему общественного защитника. Никишина спрашивает, кто сейчас осуществляет его защиту. Кривов отвечает – адвокат Макаров и общественный защитник Сергей Мохнаткин. «Считаете, что это недостаточно?» — интересуется Никишина. Кривов заявляет, что недостаточно. Сторона защиты ходатайство поддерживает. Обвинение (в лице Костюк и Стрекаловой) традиционно против. Суд решает ходатайство отклонить, так как «Кривов обеспечен защитой».

Сергей Кривов: Начиная с 10-ого июля, судья Никишина препятствует мне в заявлении ходатайства. Это является нарушением моих прав на защиту. Я заявляю отвод судье Никишиной, она нарушает российское законодательство.

Кроме того, Кривов говорит, что у него имеется ещё два ходатайства. Никишина отвечает, что нужно рассматривать их по мере поступления.

Владимир Акименков: Поддерживаю. Хочу отметить … (Никишина его прерывает)

Володя продолжает: Нам плохо слышно … Нам всё равно плохо слышно.

Судья оставляет это без внимания.

Значительная часть стороны защиты поддерживает заявленное ходатайство (некоторые оставляют этот вопрос на усмотрение суда). Обвинение возражает. В 12:25 суд удаляется для принятия решения, которое очевидно.

Через 25 минут Никишина объявляет, что ходатайство подлежит отклонению.

Сергей Кривов хочет заявить ходатайство, судья «просит» его присесть и делает замечание. Никишина говорит, что техническое оборудование установлено, «попробуем перейти к осмотру видео».

Обвинение заявляет, что у него не было времени ознакомиться с доказательствами (которые оно, между прочим, само и предоставило) и просит суд разрешить посмотреть их. Костюк говорит, что они хотят расположить материалы (видеофайлы) по порядку, для этого им нужно «не более 20 минут». Вячеслав Макаров (адвокат Сергея Кривова) считает абсурдом то, что обвинение не знает своих же доказательств. Никишина ходатайство стороны обвинения о предоставлении возможности ознакомиться с доказательствами отклоняет.
Володя Акименков пытается сделать заявление, однако судья ему не позволяет. Володя продолжает: «Нам не слышно». Никишина делает ему замечание.

В 13:10 начинается просмотр видеозаписи, предоставленной Minaev live.

Володя Акименков: Ваша честь, а мне не видно – я слепой.

Судья: Наденьте очки.

Смотрим видео, однако запись постоянно прерывается, в связи с чем Николай Кавказский просит суд попробовать запустить видео через другой медиа-плеер.

Макаров: Ваша честь, а можно остановить видео, у меня замечание.

Судья: Нет.

На протяжении семи минут смотрим на Большую Якиманку. Ничего не происходит, наблюдаем сотрудников правоохранительных органов, которые выстроились по диагонали улицы. Пробуют всё-таки запустить ролик на другом плеере. Смотрим эту «увлекательную» запись ещё раз с самого начала. Кадры с Большой Якиманки чередуются с показом (почему-то) Поклонной горы. По ходу просмотра видео Никишина не даёт возможности стороне защиты делать заявления.

На часах 13:45. Из кадра вещает Минаев, который сидит в студии. Любуемся им на протяжении 15-ти минут и смотрим кадры с концерта на Поклонной горе, где проходит так называемый народный сход. Какое отношение всё это имеет к доказательствам по рассматриваемому делу – остаётся загадкой и повергает всех присутствующих в зале в лёгкое недоумение. Спустя ещё 5 минут после этого видим, как на мосту выстраивается уже четвёртая цепь полиции. Слушаем разглагольствования господина Минаева и наблюдаем за его общением со зрителями, которые периодически звонят по скайпу. Через 10 минут несколько присутствующих в зале теряют терпение и кричат «позор!». Их выводят из зала.

Время от времени создаётся впечатление, что нам показывают видео не про Болотную площадь, а про Поклонную гору или ещё что-то.

Около половины третьего судья объявляет перерыв. В двадцать минут четвёртого продолжаем просмотр видеозаписи. Спустя полтора часа на кадрах мы видим сидячую забастовку, через ещё 15 – прорыв.
«Они прорвали кольцо и идут на Кремль!» — даёт весьма оригинальный комментарий «остроумный» Минаев. Идут, видимо, шариками, цветами и белыми ленточками его захватывать. Это вызывает у аудитории в зале смех, сопровождающийся громкими аплодисментами. Далее (в 17:20) наблюдаем на видео, как Сергей Удальцов идёт в сторону сцены на Болотной площади.

Большая часть видеозаписи – Минаев, удобно расположившийся в  кресле в студии. Его личное мнение, мысли и комментарии по поводу происходящего. В числе прочего господин Минаев заявляет, что основной целью акции 6 мая было сидение на мосту и прорыв. Остаётся лишь догадываться, откуда он, сидя в студии, знает об этой «основной цели», которую якобы преследовали демонстранты.

В 17:25 судья объявляет перерыв в связи с продолжительностью записи (на ней остаётся не просмотренными примерно полтора часа).

Следующее заседание – 24 июля в 11:30.

Стелла Мхитарян

Дело 12-ти. День 12-й. Запись судебного заседания 23 июля

Заседание начинается в 12:10

Два новых адвоката приступили к защите: Самохин Владимир Николаевич защитник Савелова

и Ветринцев Алексей Валериевич защитник Ковязина.

Зал полон, человек 90. Поддержать ребят пришел Петр Офицеров. На куртке Кривова круглая красная наклейка «За Навального». Акименков в красной майке с портретом Че Гевары.

Судья просит публику бережно относиться к оборудованию нового зала

Кривов заявляет ходатайство о защитнике. Просит ввести Приходину Елизавету Александровну.

Обсуждается ходатайство: Подсудимые поддерживают. Адвокаты тоже

Прокурор возражает.

Судья отклоняет ходатайство.

Кривов заявляет второе ходатайство об отводе судьи Никишиной , которая постоянно нарушает его право на защиту.

Подсудимые поддерживают или на усмотрение суда.

Адвокаты высказываются также – часть поддерживает, часть на усмотрение суда.

Прокурор возражает.

Судья объявляет перерыв.

12:50 Судья зачитывает отказ в ходатайстве Кривова об отводе судьи.

Кривов просит непроцессуальное ходатайство. Судья отказывает в заявлении ходатайства.

Судья: Переходим к просмотру видео, заявленных обвинением.

Костюк. Ходатайство о просмотре видео. Просит 20 минут на подготовку доказательств, с которыми обвинение не знакомо – знакомо только с протоколами.

Бадамшин: Мне не понятно — обвинение хочет посмотреть свои доказательства? Они ему неизвестны?

Горяйнова: Сторона обвинения была обязана ознакомиться раньше.

Динзе: Пусть осматривают без защиты — это их доказательства.

Самарин: Обвинению надо посмотреть за 20 минут. Такой большой объем. Это по-моему невозможно.

Баронова: Обвинение уже знает свои доказательства.

Мирошниченко: Сторона обвинения предоставляет документы, а не знакомится с ними.

Макаров: Это говорит о том, что надо дело вернуть прокурору. Обвинение не знает своих доказательств.

Кавказский: Пусть знакомятся, но нам в этом участвовать не надо.

Судья: Возможность ознакомиться обвинению со своими доказательствами — отклонить. Ранее была такая возможность. На стадии непосредственного исследования доказательств отклонить ходатайство обвинения.

Акименков хочет что-то заявить, судья делает ему замечание.

13:02 Налаживают оборудование для просмотра видео.

Два больших телевизора над судьей и проектор два на три метра расположен перед защитой и стаканом.

Акименков: Мне не видно. Я слепой

Судья: Наденьте очки.

На экране кадры Минаев live. Периодически включения — Поклонная гора. Звук — шум. На экране долго картинка Малого Каменного моста. Направляющая цепочка полицейских. Надпись: Шествие по Большой Якиманке. Ничего не происходит

Дубровин: Что мы просматриваем?

Судья: Протоколы смотрите. Первый.

Динзе: Кто производит демонстрацию?

Судья: Технический сотрудник.

Макаров: По протоколу пять часов видеозаписи.

Макаров: Давайте сравним объем файла тут и по протоколу.

Судья: Смотрите на экране — все совпадает.

Опять демонстрация съемки Большой Якиманки в районе Малого Каменного моста, потом вдруг Поклонная гора, опять Малый Каменный мост. На кадрах ничего не происходит: стоит цепочка на пустом мосту. Периодически возникает Поклонная гора.

13:40 Картинка на мониторе та же. Пустой мост, цепочка.

Кривов предлагает просмотреть кусками, чтобы потом были замечания, комментарии.

13:43 На видео появляется Минаев. Ему тоже скучно. С Калужской ничего нет, картинки, нет движения. В зале оживление. Смех.

Смотрим Минаев live. Вставка с Поклонной, где народные гуляния

Перерыв до 15:00.

15:15 Начали просмотр. Колонны подошли. Стоят.

17:00 Смотрим. Удальцов сидит. Прорыв, слушаем комментарии Минаева.

Перерыв до завтра 11:30.

По расчетам осталось около 1,5 часов записи.

Напротив суда 15 человек стоят в согласованном пикете в защиту узников Болотной.

Дело 12-ти. День 11-й. Запись судебного заседания 18 июля

Судебное заседание началось позже намеченного из-за опоздания Марии Бароновой.

На судебном заседании присутствует глава МХГ Людмила Алексеева.

Акименков: Плохо слышно.

Судья делает перекличку адвокатов.

Обвинитель продолжает оглашение протокола просмотра видео доказательств — т. 27, начиная со  стр 51.

Аграновский пытается сделать заявления. Судья возражает.

Прокурор начинает читать. Во время чтения адвокаты делают замечания.

Бадамшин просит читать громче, так как в клетке- аквариуме ничего не слышно.

Муртазин: Обвинение прочитало в отношение Савелова протокол, основанный на видеофайлах, на которых не указано время задержания Савелова. Это видео представлено мною для того, чтобы следствие убедилось в том, что Артем Савелов не буйный, ни активный, не выкрикивал лозунги. Файлы используются как защита. В его действиях нет состава преступления. Обвинение же на основе этих файлов утверждает, что он был впереди тех, кто прорывал оцепление. Впереди Савелова  находились еще как минимум два человека. Одного обвинение называет, другого нет. Сам лично Артем не прорывал оцепления. Он сам упал и получил телесные повреждения.

Судья спрашивает, всем ли знакомы документы.

Баронова выходит из зала.

Просят читать громче. Судья делает замечание залу.

Аграновский: Прочитано обвинение в отношении Акименкова. Прошу обратить внимание, что опознание не проводилось. Все услышанное выходит за пределы УПК.

Макаров: Возражаю. Это фантазии следователя в отношении Кривова

Аграновский: Поддерживаю коллегу Макарова. Это просто выход за ст 180.

Муртазин: Возражаю. Нет ссылок на опознание Савелова.

Макаров: В томе79. По изменению файлов. Манипулирование файлами. Следователь работал и изменял. Специалистов не приглашал. Необходимо провести оценку листов 55-56, 65. И лист 66: Кривов куда то кидает пластиковую бутылку –фантазии следователя.

Клювгант: В этих протоколах следователь выступил в трех качествах, в трех ипостасях. Первая – лицо, производящее осмотр с грубейшими нарушениями. Вторая – лицо, опознающее других лиц. И третье – лицо, дающее показания. Есть все основания для исключения данного протокола из материалов уголовного дела.

Макакров -Сотрудники не предоставляются в момент задержания людей. Стр 75. Митингующих — «толпу » — разгоняют противоправными действиями. Следователь — фантазер. Прошу суд вынести частное определение в отношении следователя.

Бадамшин:Сначала нам надо посмотреть видеофайл и затем прочитать документ. Понятые были с улицы, подписали протокол и пошли дальше. Не указано место хранения этих дисков и тех источников, на которых размещены видеозаписи. Следователь копировал самостоятельно и не пользовался услугами специалистов. Эти доказательства необходимо исключить из материалов дела.

Пашков: Два дня потратили, чтобы непосредственно изучать доказательства, а изучали производную следователя.

Кривов:Я просматривал эти видео. Следователь описывает мою одежду. А в какой одежде я был, я таких показаний не давал. У полицейских не было жетонов. Это просто люди в серой одежде.

Бадамшин: В тексте следователя отсутствует описание действий полицейских. Описания насильственных действий со стороны полиции в отношении протестующих нет. Кроме как ломают унитазы.

Пашков: Возражаю против подобного документа. Не проводилась процедура опознания. В деле отсутствую реальные доказательства.

Кавказский: Я согласен с предыдущими выступлениями. Следователь описывает то, что он хочет видеть. И описывает даже то, чего нет на видеофайлах

Макаров: Дейниченко на прошлых заседаниях утверждал, что якобы сам видел, как демонстранты бросали барьеры. Ни на одном эпизоде этого не видно.

Муртазин:Артем Савелов в первых рядах. Кого-то толкнул. Это расхождения. Неточности в формулировках применяются для того, чтобы показать его самым активным Указывается, что он кого то якобы толкнул. В то же время он упал. Много неточностей в отношении Савелова. Следователь не являлся специалистом и в процессе работы искажает сами файлы, и в процессе нарезания — получился видеомонтаж. Он цинично использовал наши доказательства. В этом видео нет прорывов. Изменения сущности фактов. Просто заморочил голову. На пустом месте придумал того, что не было.

Горяйнова возражает против протокола, основанного на видеофайле в отношении Белоусова, где время время идет вспять с 18:53 до 18:29.

Муртазин: Следователь пишет о распылении газа. Мне не понятно, почему это зачитано параллельно. В нарезке не указано время прорыва и задержания Савелова. А Савелов во время ознакомления дела не просмотрел все материалы. Протокол, зачитанный не известен Савелову. Он не знакомился с видеоматериалами.

Акименков говорит, что он плохо слышит.

Судья спрашивает Савелова: какие объективные причины мешали ему ознакомиться с материалами дела?

Пашков: Зимин попадает на несколько секунд в кадр и его уже ведут к автозаку. Не зафиксировано противоправных действий. Прорыв был позже. Зимин был задержан до прорыва.

Пономарев: Обвинению придется заново читать протоколы. Мы будем заново смотреть эти кадры и читать протокол.

Судья: порядок рассмотрения установлен судом и принят за основу.

Аграновский: Те материалы, с которыми мы ознакомились, являются недопустимыми доказательствами, потому что при их составлении неизвестный нам следователь Гуркин указывал на конкретных лиц, как опознанных. Опознание не проводилось и следователь вышел за пределы статьи 180.

Аграновский:Просил бы завтра попросить конвой дать возможность побеседовать. Мне вчера не дали пообщаться с моим подзащитным.

Акименков хочет сделать два заявления. На время просмотра видеоматериалов прост пересадить обвиняемых в зал: У меня очень плохое зрения. Мы слышим плохо.

Судья: Зал техническими средствами оснащен, ваш статус не позволяет переместить вас в другую зону.

Акименков:делает второе заявление о бесчеловечных и пыточных условиях содержания. Мы продолжаем находится в непонятном помещении. Мы не слышим зал. Зал не слышит нас. Я не вижу лиц. Каждый день мы испытываем тяжелую нагрузку. В 6 встаем не можем позавтракать и подготовиться к заседанию. В автозаках отсутствует вентиляция. До заседания мы по два часа находимся в боксах и после также. Самое страшное, что там темно. И мы все лишимся зрения. Наша вина в суде еще не доказана. Когда заседание вдруг переносится или откладывается мы по 7-8 часов прибываем в этих боксах. И когда садимся в автозак, то сидим там тоже длительное время. Автозак может несколько часов простоять перед воротами тюрьмы. Нас поднимают по камерам уже за полночь. Вчера я оказался в камере в 2 часа ночи.

Что касается условий содержания в Бутырке, которые на самом деле не предусмотрены для содержания. Нас еще не осудили. Во всех этих камерах отсутствуют элементарные условия. Я не прошу чего-то такого. Я прошу соблюдения санитарных условий. Две недели не могу попасть в душ. Администрация не раздала бесплатные санитарно-гигиенические наборы: туалетную бумагу, станки для бритья. В дни судов я остаюсь без горячей пищи. А те пакеты каши и супа,которые выдают сухим пайком, не развариваются не растворяются в воде.

Судья: Все это не относится к предмету судебного разбирательства.

Кавказский: Позавчера меня отвели в камеру в час ночи. А подняли в 6 30. У меня даже не было возможности поменять одежду. Нахождение в этом аквариуме. Мы сидим на жесткой лавочке без спинки. У меня стали болеть ноги и спина. Вчера при этапировании в автозаке в один из отсеков был заведен больной туберкулезом, что запрещено правилами.

Кривов пытается заявить ходатайство.

Судья отказывает.

Клювант: Следователь производит осмотр видеодоказательств с грубейшими нарушениями.

Суд объявляет перерыв до 23 июля 11:30.

Дело 12-ти. День 11-й. Репортаж из зала суда Стэллы Мхитарян

В Мосгорсуде точно по расписанию в 11:30 возобновляются слушания по «Делу 12-ти». Сегодня поддержать ребят приехала глава Московской Хельсинкской группы Людмила Алексеева.

В зале отсутствует Мария Баронова. В связи с этим судья Никишина объявляет 15-ти минутный перерыв. Буквально через несколько минут после этого появляется Баронова. Она обращается ко всем присутствующим «зрителям»: «Меня сейчас пристыдили, что люди обсуждают моё опоздание. Всем, кто недоволен тем, что я опоздала на 5 минут, я предлагаю оплачивать мне ночные часы работы, тогда я буду спать».

В 11:50 заседание продолжается. Владимир Акименков обращается к судье:

- Нам плохо слышно.

- Присядьте, — говорит Никишина.

- Нам только Вас слышно.

- Присядьте, Акименков.

Судья говорит стороне защиты, что все их вчерашние замечания, возражения внесены в протокол, поэтому она просит адвокатов не повторяться. Обвинение (представляют Костюк и Стрекалова, прокурор Смирнов вновь отсутствует) продолжает оглашать протокол, который начало зачитывать ещё вчера. Дмитрий Аграновский просит читать чётче и разборчивее, потому что даже адвокатам с трудом удаётся разобрать речь Стрекаловой, не говоря уже о подсудимых.

Фарит Муртазин делает замечание по поводу прочитанного обвинением в отношении его подзащитного Артёма Савёлова: «Не указано, когда задержали Артёма. Это видео предоставлено мной лично. Находясь на площади, Артём Савёлов был не буйный, не активный. Эти файлы используются защитой как его алиби». Адвокат говорит, что в действиях Савёлова на видеозаписи нет состава преступления. Кроме того Муртазин отмечает, что утверждение, будто Артём находился в первых рядах при разрыве цепочки, — неправда. Перед ним находились 3-4 ряда человек, а в результате прорыва Савёлов получил телесные повреждения.

В какой-то момент ребята в «аквариуме» немного оживляются, Никишина сразу делает им замечание: «Подсудимые, Вы уже знакомы с документом? Вам больше не надо?» Отвечает судье зал: «Ничего не слышно!» Адвокаты, сидящие в первом ряду, вновь говорят, что даже им ничего не слышно. Судья и им делает замечание, но всё же просит обвинение читать громче.

Около 12:40 Владимир Акименков прислоняется к щели в «аквариуме», видимо, в надежде расслышать хоть что-то из слов обвинения. Его адвокат Дмитрий Аграновский заявляет, что опознание Акименкова не проводилось. Поэтому «то, что было сейчас зачитано, выходит за рамки уголовно-процессуального кодекса».

Обвинение зачитывает описание кадров видео, где фигурирует Александра Духанина. Саша переговаривается о чём-то со своим общественным защитником Дмитрием Борко. Они беззвучно смеются.

Один из сотрудников полиции, «охраняющих» подсудимых, встаёт вплотную к стеклу «аквариума». И то ли наблюдает за ребятами, то ли любуется своим отражением в стекле.

13:10 Обвинение продолжает монотонно оглашать протокол. Адвокат Макаров: «Возражаю, никем Кривов не был зафиксирован». Аграновский поддерживает то же замечание в отношении своих подзащитных Акименкова и Белоусова и повторяет, что это идёт вразрез со статьёй 180 УПК РФ («Протокол осмотра»). Фарит Муртазин присоединяется к своим коллегам и напоминает, что Артёма Савёлова никто не опознавал.

Спустя полчаса Макаров обращает внимание на то, что из самого текста протокола следует – «следователь работал с оригиналами, разделял их на файлы». Не являясь при этом специалистом. «Его возможности по искажению и уничтожению файлов мне непонятны», — заявляет адвокат. Далее он отмечает, что на листах дела 55, 56 говорится о задержании лиц. «Это всё говорит о том, что пройти можно было только в сопровождении сотрудников полиции с заведёнными за спину руками и только до автозака», — добавляет Макаров.

Вадим Клювгант говорит, что следователь Гуркин, который является автором зачитанного произведения, выступил в трёх качествах. А именно: 1) Как лицо, составляющее протокол; 2) Как лицо, опознающее других лиц; 3) И, наконец, как лицо, дающее показания. Что, в свою очередь, и говорит о недопустимости данного «доказательства».

Бадамшин просит обратить внимание на время проведения осмотра: «Сколько оно длилось?» Адвокат говорит, что понятые должны были сначала посмотреть видео, а потом прочитать документ. Что сделать в те сроки, которые указаны (2 дня), было невозможно. Ведь у суда ушло почти два дня только на то, чтобы протокол зачитать. Из чего Бадамшин делает вывод, что понятые – это люди с улицы, которые просто подписали документ. А это уже нарушение законодательства. Помимо этого, не указано место хранения дисков и, как уже было сказано другими защитниками, следователь не пользовался услугами специалиста, но при этом был копирован довольно большой объём информации. Таким образом, есть все основания для признания данного доказательства недопустимым.

Сергей Кривов: «Протестую против называния каких-то людей моим именем. Откуда следователь знает, как и в чём я был одет? Я таких показаний не давал». Он напоминает: так называемые сотрудники полиции не представлялись, и у них не было жетонов. Поэтому предлагает называть их просто «люди в серой одежде».

Бадамшин называет протокол художественным произведением и отмечает, что в нём не указываются насильственные действия полиции в отношении мирных митингующих.

Володя Акименков возражает против указания его фамилии: «В отношении меня вообще не проводилась процедура опознания». Он добавляет, что в деле отсутствуют реальные доказательства вменяемых ему действий.

Николай Кавказский: Следователь видит и описывает только то, то он хочет видеть. Это описание данных видео надо исключить.

Фарит Муртазин указывает на расхождение и неточности в формулировках. Так, в документе сказано, что Артём Савёлов находился в первых рядах. И при этом кого-то толкнул. Но тогда выходит, что толкнуть он никого не мог (раз он сам – в первом ряду). Адвокат говорит, что следователь исказил файлы и их названия, чего делать был не вправе. «Это есть видеомонтаж. Это циничное изменение сути видео».

Адвокат Степана Зимина говорит, что его подзащитный на плёнке появляется на очень короткое время. И его уже ведут к автозаку. То есть из самой хронологии событий следует, что прорыв произошёл позже задержания Зимина.

Примерно в два часа обвинение просит огласить приложение – описание фотоматериалов. Защита возражает.

Судья говорит, что, в таком случае, требуется подготовка зала к просмотру видео (в данной момент такой технической возможности нет).

Аграновский делает заявление. Он говорит, что конвой не даёт общаться с подзащитными: «Вчера после суда нам практически не удалось пообщаться, поговорили 30 секунд».

Владимир Акименков говорит, что у него есть два заявления. Одно из них касается самого процесса. Он просит на время просмотра видео пересадить подсудимых непосредственно в зал судебного заседания. Это необходимо для того, чтобы обвиняемые могли видеть и банально слышать, что происходит на видео. «У меня очень плохое зрение», — напоминает Володя. «Ваш статус не позволяет Вас переместить в зал заседания. Технический вопрос мы решим», — отвечает Никишина.

«Уже неделю я пытаюсь заявить о пыточных условиях содержания», — продолжает Володя. «Я очень плохо вижу. Не вижу Вашего лица (обращается к судье), не вижу лиц присутствующих в зале». Он говорит, что их очень рано поднимают, из-за чего он не может нормально подготовиться к заседанию, не может позавтракать. А подобные дни в суде, как сегодняшний, наносят тяжёлую нагрузку. В автозаках, где их перевозят, плохая вентиляция, либо она и вовсе отсутствует. В суде они долго находятся в сборках, а там очень темно: «Мы попросту лишимся зрения». Вечером их сажают в грузовики, но отправляются они не сразу. Ещё и перед воротами СИЗО они стоят по несколько часов. Таким образом, они зачастую прибывают в камеры после полуночи. «Вчера я оказался в камере во втором часу ночи», — заявляет Володя. Он продолжает:

- СИЗО-2 «Бутырская тюрьма», куда меня перевели больше двух недель назад, не приспособлена для сколь-либо приемлемого содержания арестованных. Я не прошу себе интернета. Но я уже 2 недели не могу попасть в душ. А администрация до сих пор не раздала положенные предметы гигиены. В дни судов я часто оказываюсь без горячей пищи, потому что пропускаю завтраки и обеды.

«Не относится к предмету судебного разбирательства», — отрезает Никишина.

Николай Кавказский говорит, что от долгого сидения на лавке без спинки у него болят ноги и спина. Поэтому он просит суд разрешить ему вставать во время заседания. Кроме того, он говорит, что с ними вместе при перевозке находился человек, больной туберкулёзом. Что запрещено. Услышав это, зал приходит в ужас и не может больше себя сдерживать: «Кошмар! Позор!»

Зато Никишина во время заявлений подсудимых всё время чему-то улыбается.

Сергей Кривов пытается заявить два ходатайства, но судья вновь не даёт ему этого сделать — Кривов не может заявить ходатайства уже с 10 июля.

Около половины третьего Никишина переносит заседание на 23 июля на 11:30.

Стэлла Мхитарян

Дело 12-ти. День 10-й. Репортаж из зала суда Стеллы Мхитарян

В Мосгорсуде продолжаются слушания по «Делу 12-ти». Заседание, назначенное на 11:30, начинается с 50-ти минутным опозданием.

Владимир Акименков поднимает руку.

Судья Никишина выясняет, все ли защитники присутствуют. Адвокат Савёлова опаздывает, пока его интересы будет представлять Дубровин. Потерпевшие в зале заседания не присутствуют.

Поднятая рука Акименкова остаётся без внимания.

Сергей Кривов просит разрешения заявить ходатайство, но судья не позволяет ему этого сделать.

Обвинение просит исследовать ряд документов (протоколы осмотра видеозаписей). Сторона защиты возражает. Бадамшин (адвокат Марии Бароновой) указывает на то, что очень важно осмотреть сначала видеофайлы, а потом уже документы.

Вадим Клювгант обращает внимание, что производная не может идти впереди первичной: «Как суд может исследовать это доказательство, если он не знает первичного?» Кроме того адвокат добавляет, что сторона обвинения произвольно меняет ею же предложенный порядок рассмотрения доказательств.

Сергей Мохнаткин (общественный защитник Сергея Кривова) просит не просто перечислить листы дела, а пояснить, что конкретно находится в документах, которые обвинение ходатайствует огласить. Своей просьбой он, кажется, застал Костюк и Стрекалову (представляют сторону обвинения, прокурор Смирнов сегодня «отдыхает») врасплох. Какое-то время обвинение безмолвствует. Затем Стрекалова говорит, что список осмотра предметов большой, это различные видеофайлы. Создаётся впечатление, что обвинение само не вполне ясно осознаёт, что просит исследовать. Сориентировавшись, Стрекалова начинает перечислять протоколы осмотра электронных носителей информации (дисков, usb).

Макаров делает замечание: «Вы предложили огласить протокол, но мы этого сделать не можем. Потому что представлены копии. Согласно статье 74 УПК РФ («Доказательства»), мы можем исследовать протоколы, но не их копии». Адвокат отмечает, что не установлено, где оригиналы названных документов. По его мнению, нужно сначала выяснить, являются ли данные доказательства допустимыми: «Что за материалы? Откуда они взялись? Как они добыты следствием? Можно ли их использовать как доказательство?»

Дмитрий Аграновский просит, по возможности, представлять не оптом все документы, а соответствующий видеофайл – протокол, иначе «мы утонем». Он так же указывает на то, что материалы дела даны в копиях, видео – в копиях. «Невозможно доказать, что они не подвергались монтажу. Это копии видеозаписей. Я возражаю против исследования каких бы то ни было копий видеозаписей», — заключает адвокат.

Сергей Кривов вновь предпринимает попытку заявить ходатайство – судья вновь не разрешает.

Обвиняемые тоже считают, что сначала оглашать протокол, а затем просматривать видео – нелогично. Владимир Акименков просит исключить из материалов уголовного дела доказательства, представленные прокурором, как недопустимые.

Судья: Обсуждаем ходатайство, заявленное Акименковым.

Аграновский: Можно побеседовать с Акименковым?

Судья: Побеседовать желаете? Побеседуйте.

Аграновский общается со своим подзащитным, после чего судья выслушивает мнение участников процесса. Большинство адвокатов поддерживают ходатайство (лишь некоторые заявляют, что оно преждевременно). Макаров поддерживает и снова говорит о неясности происхождения этих доказательств. Более того, он указывает, что нет даже привязки к конкретному времени ни на одном из этих документов. Кривов говорит, что документы содержат субъективное мнение следователя, что неправильно.  Николай Кавказский отмечает, что видеофайл нарезан таким образом, чтобы убрать кадры с противоправными действиями правоохранительных органов, и сделан с обвинительным уклоном.

Обвинение просит ходатайство отклонить, так как основания для признания доказательств недопустимыми не названы. Суд отклоняет просьбу Акименкова как преждевременно заявленную. «Возвращаемся к обсуждению порядка рассмотрения доказательств», — говорит Никишина.

Общественный защитник Шаров замечает, что оглашать описание того, чего ещё не видели – абсолютно бессмысленно. В 13:13 заходит опоздавший Фарит Муртазин.

Выслушав мнения участников процесса, суд постановил удовлетворить ходатайство обвинения. Никишина отмечает, что рассмотрение видео возможно только после оглашения протокола. Судья говорит, что сначала будет зачитан протокол, а затем – просмотрено видео.

Николай Кавказский: Уважаемый суд, у меня заявление.

Судья: Пока нет, присядьте.

Обвинение начинает зачитывать протокол изъятия электронных носителей. В тексте документа встречаются ссылки на такие ресурсы как Вконтакте и YouTube. Макаров просит внести замечание: «Без конкретной привязки к сетевому адресу найти конкретный материал невозможно. И обвинение забыло сказать, что зачитывает копию».

В тексте описания видеофайла встречаются фамилии обвиняемых. В связи с этим Вадим Клювгант заявляет: «Следователь грубейшим образом нарушает свои полномочия, называя пофамильно подсудимых, это противоречит нормам УПК».

Когда обвинение зачитывает описание момента задержания, предположительно, Сергея Кривова, Макаров говорит: «Прошу обратить внимание, что гражданина не задерживают, а избивают». Среди лиц, описанных по видео, неоднократно звучит фамилия Рыбаченко. Владимир Акименков: «Ваша честь, можно сделать важное замечание. Среди обвиняемых нет Рыбаченко, почему вменяемой ей оглашается? Судят других лиц. Прошу занести в протокол».

Около половины третьего Аграновский снова обращает внимание, что непонятно, каким образом на видео установлен подсудимый (в данном случае – Белоусов).

Без двадцати три Никишина объявляет перерыв до 15:15. Возобновляется слушание на 15 минут позже указанного времени. Обвинение продолжает зачитывать протокол.

В 16:18 Сергей Кривов заявляет: «Как следователь может меня опознавать? Почему человека на видео называют моим именем? Этот человек на видео отношения ко мне не имеет». Аграновский говорит о том же в отношении своего подзащитного Ярослава Белоусова: «Следователь никогда с нами не встречался, никаких следственных действий не проводил». К нему присоединяется адвокат Руслан Чанидзе, а также говорит, что протокол заранее составлен некорректно. Спустя несколько минут Аграновский снова обращает внимание на то, что следователь опознания Белоусова не проводил.

Сергей Кривов предлагает фамилии всех подсудимых заменять фамилией Буркин (это следователь, составивший протокол, который оглашает обвинение). Зал одобрительно смеётся.

Когда обвинение зачитывает, что «на видео запечатлён Ковязин», его адвокат Чанидзе протестует. Вадим Клювгант ещё раз обращает внимание суда на то, что это «очевидное, вопиющее нарушение».

Обвинение оглашает описание в отношении Марии Бароновой. Подсудимая заявляет: «Следователь писал протокол 25 ноября, а познакомилась я с ним в феврале». Судья говорит, что данное обстоятельство не имеет отношения к оглашаемому протоколу. Когда очередь доходит до Степана Зимина, его адвокат Емельянов так же говорит, что следователь не мог знать Зимина.

Макаров заявляет, что ни на одном кадре нет описания того, что представители правоохранительных органов представились (как это положено) и предложили пройти в автозак. «Прошу обратить внимание на характерные действия полиции», — добавляет адвокат. В ходе слушания Макаров говорит, что видео – это нарезка со следами монтажа: «Это кадры с фантастического фильма или с Болотной площади?» Никишина просит показать на бумажном носителе нарезку: «Не путайте одно с другим».

Ещё несколько раз на протяжении оглашения протокола Руслан Чанидзе возражает против указания в данном документе фамилии его подзащитного Леонида Ковязина.

В 17:34 судья объявляет перерыв в связи с объёмом документа.

Следующее заседание – 18 июля в 11:30.

Стелла Мхитарян

Дело 12-ти. День10-й. Запись заседания 17 июля

Заседание началось в 12:19.

Пашкова нет – вместо него адвокат Емельянов.

Муртазин задерживается.

Миненков в отпуске.

Савелова временно будет защищать Дубровин.

Обвинение: Просим исследовать протоколы осмотра видеозаписи – том 27 полностью, также в том 28 листы с 1 по 140, 141-143,144-148,158-171 173-180, 213-225, 227-242, том 29 листы 1-23, 25-56, 58-73, 75-95, 97-104, 120-125, 127-128, 131 -310.

Судья: В связи с чем?

Обвинение: Ранее в судебных заседаниях было определен и запланирован просмотр видеозаписей, представленных в материалах уголовного дела. Мы полагаем, что надо просмотреть видеозаписи, которые были представлены в результате предварительного следствия и были приобщены в качестве вещественных доказательств.

Судья: Имеются ли возражения у стороны защиты:

Бадамшин: Есть возражения. Сначала решили, что должны быть просмотрены видеофайлы, а затем уже документы . Первое впечатление, которое может быть произведено видео, может быть подвергнуто критической оценки при рассмотрении документов в дальнейшем. Очень важно смотреть сначала видеофайлы, а затем уже документы рассматривать. возражаю, сначала предлагаю посмотреть видеофайлы, а затем документы, связанные с этими видеофайлами

Клювгант: Не может производное идти впереди первичного. Следователь составлял протокол и делал осмотр по итогам просмотра этих видеозаписей. Какой может быть смысл читать протоколы осмотра, если мы не видели просмотра чего. Как суду дать оценку, если он не знает первичного доказательства, и ему не захотят это доказательство показать. Надо смотреть первичное доказательство, а затем уже — вторичное на предмет его достоверности и полноты. Обращаю внимание суда: сторона обвинения не только в очередной раз меняет порядок рассмотрения доказательств, но и пытается обессмысливать судебное следствие, потому что это полная профанация.

Мохнаткин: Обвинение никак не обозначило, что оно именно хочет осмотреть. Выступаю категорически против, потому что обвинение все время меняет свою схему предъявления доказательств.

Судья: Обвинение желает пояснить, что находится на листах, чтобы обозначить и облегчить защите задачу?

Обвинение конкретизирует обвинение – это в основном видеофайлы и протоколы осмотра предметов.

Мирошниченко: Полностью разделяю мнение Бадамшина и Клювганта. Сначала запись просматриваем, а потом уже бумажную информацию.

Мохнаткин: Все достигнутые договоренности о ходе представления доказательств между защитой и обвинением были нарушены. Категорически против. Это правила, которым мы обязаны подчиняться.

Макаров: Присоединяюсь к ранее выступившим защитникам. Обвинение заявило неточность, предложив огласить протокол и соответствующие документы. К огорчению обвинения, мы не сможем этого сделать, протокола нет – есть только копии. И возвращаюсь к ранее обсужденным вопросам –доказательствами к уголовному делу являются протоколы следственных и судебных действий, но не их копии. Мы опять возвращаемся к тому, что мы должны ознакомиться с документами, с которыми не должны знакомиться в суде, пока не выясним, где оригиналы этих копий.

По видеоматериалам есть масса вопросов: каким образом сами материалы были приобщены к уголовному делу. Если они не являются докзательствами, то не могли к делу присоединяться. По тому 27 мы уж точно не можем знакомиться с копиями документов, непонятно как приобщенными.

Касательно видеоматериалов, надо понять, что это за материалы, каким образом они добыты и откуда они взялись в этом уголовном деле, чтобы решить – можем ли мы из рассматривать в рамках этого уголовного дела. Обвинение намеренно пытается нам подсунуть некие копии видеоматериалов, раскадровку, для того, чтобы все остальные видеоматериалы мы уже восприняли как доказательство.

Надо обратиться к тому, что лежит в основе. – протокол изъятия и приобщения этого документа, а дальше уже по логике.

Аграновский: Во-первых, я бы попросил по возможности уважаемых представителей гособвинения представлять нам не оптом все – а фаил – протокол. Я не понял, какие материалы нам предлагается исследовать – надо озвучить, что на этих видеозаписях. Я возражаю против показа видеозаписей. Это копии, они теряют свою аутентичность и абсолютно невозможно доказать, что видеозапись не подвергалась монтажу. Это не видеозаписи, а копии видеозаписей, присоединенные непонятно в непонятно каком порядке. Из того, что сказало обвинение, непонятно, что нам предлагают исследовать. Я в принципе возражаю против исследования видеофайлов.

Емельянов: Материалы, предложенные обвинением для исследования, преждевременные и необоснованные. Оглашать и исследовать протоколы до просмотра видеозаписей – неправильно.

Зеленина: Надо исследовать запись, носитель и оформление. Потому что, что касается Белоусова – протокол осмотра видеозаписи отличается от того, что есть на видеозаписи. Мы должны посмотреть своими глазами и вернуться к первичному документу, только таким образом может быть составлено мнение.

Самарин: Смотрим фаил – сопутствующее описание. Вопрос о допустимости-недопустимости поддерживаю, но требует дополнительного обсуждения.

Кривов пытается подать ходатайства – не дает судья.

Дубровин: Категорически возражаю – нарушает ранее установленный судом порядок рассмотрения доказательств. Невозможно исследовать производные доказательства без основного. Протокол осмотра – это все лишь субъективное мнение.

Баронова: Сначала логично увидеть видео, а потом исследовать протоколы.

Кавказский: Порядок, который предлагает прокуратура, будет запутывать нас. Надо действовать в исследовании показаний так, как предлагалось ранее.

Кривов: Надо сначала решить вопрос допустимости видео, а потом уже решить, что рассматривать как доказательства.

Белоусов: Это вне рамок здравого смысла. Сначала протокол, а потом видеозаписи – это неприемлемо.

Акименков: Я прошу вообще суд исключить данные материалы из материалов уголовного дела как недопустимые, так как в ходе псевдоанализа представители следственного комитета дали претенциозные описания увиденного ими. Ходатайствую об исключении из материалов дела протоколов, перечисленных стороной обвинения. Основание: претенциозность анализа.

Аграновский хочет побеседовать с Акименковым.

Аграновский: Данное ходатайство поддерживаю.

Мохнаткин: Неизвестно происхождение доказательства.

Макаров: Прошу тоже исключить, не знаем, откуда они взялись и как добыты. Нет даже привязки к конкретному времени. Начиная с момент движения пленки – к чему это привязано, к какому конкретному времени месяца, дня, года? Понять, о каких конкретных событиях идет речь, можно только поверив следствию на слово, что защита не может себе позволить по определению.

Самарин: Соглашаясь с позицией ходатайствующего, не поддерживаю данное ходатайство, потому что оно не подготовлено.

Чанидзе: Ходатайство не готово.

Бадамшин: Хотя и преждевременно, поддерживаю.

Кривов: Поддерживаю. Следствие должно по своему смыслу предъявлять доказательства, а не субъективное мнение следствия, что, вообще говоря, неправильно.

Мирошниченко: Ходатайство заявлено преждевременно. По результатам могли бы заявить более квалифицированное ходатайство об исключении этих материалов из материалов дела.

Клювгант: Для меня как для участника процесса, ознакомившегося с материалами дела, недопустимость этих доказательств вопросов не вызывает. У стороны обвинения есть право предлагать порядок рассмотрения доказательства. Точно также есть право заявлять ходатайство у стороны защиты. Но судья не объявила о том, что сечас мы рассматриваем и обсуждаем ходатайство защиты. Прошу занести это в протокол.

Перепалка между судьей и Клювгантом о том, что объявления о рассмотрении ходатайства Акименкова не делалось.

Клювгант: Поддерживаю любое решение суда, так как от этого вопроса все равно не уйти.

Судья: Раз у стороны защиты есть сомнения, еще раз отмечу, что мы сейчас рассматриваем ходатайство Акименкова.

Пономарев: Рано или поздно к этому придем. Поддерживаю

Борко: Я 25 лет профессиональный оператор и я прекрасно знаю расхожую поговорку среди фоторедакторов – неснятые описанные словами фотографии не могут заменить информацию. Я поддерживаю ходатайство Акименкова – описанное словами видео ничто не добавляет и не убавляет. Только исходник привязанный к шкале времени может быть хоть какой-то иллюстрацией к реальности. Все остальное — произвольное толкование.

Емельянов: Начали рассматривать одно, затем перешли к другому. Раз суд рассматривает ходатайство об исключении этих материалов из материалов уголовного дела, я поддерживаю это ходатайство. Я прошу также исключить, хоть оно у нас сейчас переплелось с другим ходатайством. Те протоколы, которые гособвинение хочет представить для исследования, прошу удовлетворить.

Сидоркина: Поддерживаю ходатайство Акименкова, поскольку это его право.

Жена Ковязина: Не поддерживаю ходатайство, согласна с мнением адвоката Самарина.

Ковязин, Полихович, Зимин, Белоусов, Луцкевич, Кавказский, Барабанов, Савелов – поддерживают, их не знакомили с видео.

Айвазян: Поддерживаю подзащитного.

Шаров: Поддерживаю в части исключения протоколов, вопрос об исключении самих файлов пока преждевременен.

Лиханова: Протоколы, как вторичные материалы, необходимо исключить.

Духанина: Поддерживаю.

Обвинение: Оснований для признания документов недействительными нет. Копии документов удостоверены надлежащим лицом. О претенциозности – любое доказательство подлежит рассмотрению судом в совещательной комнате, потому прошу отказать в удовлетворении ходатайства.

Судья: Ходатайство об исключении из числа доказательств отклонить как преждевременно заявленное, так как оснований не указано и на данный момент сомнений в законности получения данных доказательств в ходе предварительного следствия нет.

Чанидзе: Нарушение порядка предъявления доказательств – недопустимо. Это просто неуважение к суду.

Пономарев: Такой демонстративное нарушение порядка демонстрирует давление на суд, и я выступаю за независимость суда.

Шаров: Описание того, что мы не видели, исследовать раньше того, что мы не видели вещь бессмысленная. Сперва должны посмотреть видеоматериалы, а потом читать документ. И делать это поштучно.

Судья: Все высказались по ходатайству?

13:12 пришел Муртазин.

Судья: Выслушав мнение участников процесса, суд постановил, учитывая, что осмотр вещественных доказательств, каким являются видеозаписи, может быть запротоколирован в любой момент, учитывая, что сторона защиты сама просила вначале о просмотре видеозаписей, и учитывая, что просмотр должен быть осуществлен только после просмотра видеозаписей, постановляет зачитывать оглашение протокола, а затем показывать видеозапись.

Кавказский хочет сделать заявления

Судья не предоставляет слово.

Судья: Участники процесса имеют право обращать внимание на что-либо.

Макаров: Суд меняет УПК как хочет.

Обвинение зачитывает протокол.

Макаров делает замечание: Есть временное промежуток, но не указано, с какого момента времени суток по какой. Во время зачитывания протокола все время называются фамилии обвиняемых.

Клювгант: Грубейшее нарушение – обвинение называет обвиняемых, увиденных им на видео, никак это не мотивируя, это грубейшее нарушение УПК.

Судья: Ваши возражения внесены в протокол.

Макаров: Прошу внести замечание в протокол – сотрудник ОМОНа замахивается сверху на Кривова.

Макаров: Прошу внести в протокол – процитировали, что задерживали, а на самом деле напали на гражданина — лист 123.

Акименков: Читают текст, где есть фамилия Рыбаченко, а среди подсудимых нет людей с такой фамилией и непонятно почему действия, вменяемые Рыбаченко, оглашаются здесь.

Макаров отмечает лист дела 17.

14:30 Обвинение продолжает зачитывать протокол просмотра видеозаписей.

Арановский: В указанном протоколе содержатся сведения, которых быть не должно: это фамилии обвиняемых. Как установлен Белоусов непонятно, потому что в ходе дела никем и никогда не велось его опознание.

В 14:37 судья объявляет перерыв до 15:15.

15:30 Обвинитель продолжает зачитывать протокол просмотра видеодоказательств. Адвокаты делают замечания по ходу зачитывания.

Макаров: Том 27 — дело происходит на Болотной площади, а известно, что на Болотной площади мышь не могла проскочить.

Кривов: Человек, о котором говорится, ко мне никакого отношения не имеет. А если кто-то подразумевает, что это я, пусть придет сюда и объяснит, где он меня видел.

Макаров: Лицо, которое называется Кривов, сотрудники полиции избивают дубинкой.

Аграновский: Обращаю внимание, что следователи никогда с нами не встречались и в следственных действиях мы участия не принимали. И почему следователь пишет, что это Белоусов — непонятно. Так как опознавательных действий не проводилось.

Чанидзе: Прозвучало – прорыв. Прорыв чего? Прорыв где? Прошу обратить внимание — некорректно.

Судья: Вы ошиблись в стадии. Сейчас мы не обсуждаем, а заслушиваем доказательства обвинения.

Кривов: Можно пригласить следователя? Он всех нас знает, а мы его нет.

Судья: Сядьте, Кривов.

Макаров: Фраза: два сотрудника полиции пытаются задержать Кривова, а как это на видео отсмотреть и протокол в это время будет зачитываться?

Судья: Протокол будет у вас перед глазами

16:21 Продолжается зачитывание протокола.

Аграновский: Откуда следователь взял фамилию Белоусов непонятно.

Кривов: Пока предлагаю все фамилии подсудимых, которые упоминаются в протоколе просмотра видеодоказательств, менять на фамилию следователя – Гуркин.

Клювгант: На первой минуте первой секунды — такого не бывает. Многократное называние фамилий — нарушение. Уже до кличек дошли – «Кепка», «Пузырь», дальше будет «Васька-Кирпич»?

Баронова: Гуркин писал этот протокол 25 ноября, а познакомилась она с ним в феврале. Тогда он заявил, что жалко, что не убили протестующих.

Защитник Зимина: Следователь Гуркин не мог знать моего подзащитного.

Макаров: Ни на одном из зафиксированных кадров нет моментов, когда бы сотрудники полиции в исполнении Закона о полиции подошли, представились и попросили пройти в автозак. Этот и другие кадры, когда человека выносят с места демонстрации — это все нарушение Закона о полиции.

17:04 Ковязин возражает, чтобы называлась его фамилия.

Макаров: Замечание по оглашенному 45-му листу. По видеофайлу — это нарезка с признаками видеомонтажа. Никем не установлена личность Кривова, вырезаны обстоятельства, которые предшествовали эпизоду.

Дубровин: Файлы были названы на русском языке, это значит, что они были переименованы и в них вносились изменения.

Обвинение заканчивает зачитку протокола.

Судья объявляет перерыв до 18 июля 11:30.

0 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13
Designed by RT12Dec.