официальный сайт
БОЛОТНОЕ ДЕЛО

Генпрокуратура не ответила на вопросы Комиссии (18.06.2013)

Доклад Комиссии по итогам расследования "Болотного дела" (22.04.2013)

Публичные слушания "Болотное дело. Итоги общественного расследования" (22.04.2013)

Ролик о событиях 6-го мая

Фильм Таисии Круговых “184 задержания”

Фильм “Узники Болотной”

Фотовыставка "Смеешь выйти на площадь" (20-28.03.2013)

Письма узников Болотной. Максим Суханов и Лия Ахеджакова

Полина Осетинская в поддержку узников Болотной

 

Архив за день: 17.07.2013

Дело 12-ти. День 10-й. Репортаж из зала суда Стеллы Мхитарян

В Мосгорсуде продолжаются слушания по «Делу 12-ти». Заседание, назначенное на 11:30, начинается с 50-ти минутным опозданием.

Владимир Акименков поднимает руку.

Судья Никишина выясняет, все ли защитники присутствуют. Адвокат Савёлова опаздывает, пока его интересы будет представлять Дубровин. Потерпевшие в зале заседания не присутствуют.

Поднятая рука Акименкова остаётся без внимания.

Сергей Кривов просит разрешения заявить ходатайство, но судья не позволяет ему этого сделать.

Обвинение просит исследовать ряд документов (протоколы осмотра видеозаписей). Сторона защиты возражает. Бадамшин (адвокат Марии Бароновой) указывает на то, что очень важно осмотреть сначала видеофайлы, а потом уже документы.

Вадим Клювгант обращает внимание, что производная не может идти впереди первичной: «Как суд может исследовать это доказательство, если он не знает первичного?» Кроме того адвокат добавляет, что сторона обвинения произвольно меняет ею же предложенный порядок рассмотрения доказательств.

Сергей Мохнаткин (общественный защитник Сергея Кривова) просит не просто перечислить листы дела, а пояснить, что конкретно находится в документах, которые обвинение ходатайствует огласить. Своей просьбой он, кажется, застал Костюк и Стрекалову (представляют сторону обвинения, прокурор Смирнов сегодня «отдыхает») врасплох. Какое-то время обвинение безмолвствует. Затем Стрекалова говорит, что список осмотра предметов большой, это различные видеофайлы. Создаётся впечатление, что обвинение само не вполне ясно осознаёт, что просит исследовать. Сориентировавшись, Стрекалова начинает перечислять протоколы осмотра электронных носителей информации (дисков, usb).

Макаров делает замечание: «Вы предложили огласить протокол, но мы этого сделать не можем. Потому что представлены копии. Согласно статье 74 УПК РФ («Доказательства»), мы можем исследовать протоколы, но не их копии». Адвокат отмечает, что не установлено, где оригиналы названных документов. По его мнению, нужно сначала выяснить, являются ли данные доказательства допустимыми: «Что за материалы? Откуда они взялись? Как они добыты следствием? Можно ли их использовать как доказательство?»

Дмитрий Аграновский просит, по возможности, представлять не оптом все документы, а соответствующий видеофайл – протокол, иначе «мы утонем». Он так же указывает на то, что материалы дела даны в копиях, видео – в копиях. «Невозможно доказать, что они не подвергались монтажу. Это копии видеозаписей. Я возражаю против исследования каких бы то ни было копий видеозаписей», — заключает адвокат.

Сергей Кривов вновь предпринимает попытку заявить ходатайство – судья вновь не разрешает.

Обвиняемые тоже считают, что сначала оглашать протокол, а затем просматривать видео – нелогично. Владимир Акименков просит исключить из материалов уголовного дела доказательства, представленные прокурором, как недопустимые.

Судья: Обсуждаем ходатайство, заявленное Акименковым.

Аграновский: Можно побеседовать с Акименковым?

Судья: Побеседовать желаете? Побеседуйте.

Аграновский общается со своим подзащитным, после чего судья выслушивает мнение участников процесса. Большинство адвокатов поддерживают ходатайство (лишь некоторые заявляют, что оно преждевременно). Макаров поддерживает и снова говорит о неясности происхождения этих доказательств. Более того, он указывает, что нет даже привязки к конкретному времени ни на одном из этих документов. Кривов говорит, что документы содержат субъективное мнение следователя, что неправильно.  Николай Кавказский отмечает, что видеофайл нарезан таким образом, чтобы убрать кадры с противоправными действиями правоохранительных органов, и сделан с обвинительным уклоном.

Обвинение просит ходатайство отклонить, так как основания для признания доказательств недопустимыми не названы. Суд отклоняет просьбу Акименкова как преждевременно заявленную. «Возвращаемся к обсуждению порядка рассмотрения доказательств», — говорит Никишина.

Общественный защитник Шаров замечает, что оглашать описание того, чего ещё не видели – абсолютно бессмысленно. В 13:13 заходит опоздавший Фарит Муртазин.

Выслушав мнения участников процесса, суд постановил удовлетворить ходатайство обвинения. Никишина отмечает, что рассмотрение видео возможно только после оглашения протокола. Судья говорит, что сначала будет зачитан протокол, а затем – просмотрено видео.

Николай Кавказский: Уважаемый суд, у меня заявление.

Судья: Пока нет, присядьте.

Обвинение начинает зачитывать протокол изъятия электронных носителей. В тексте документа встречаются ссылки на такие ресурсы как Вконтакте и YouTube. Макаров просит внести замечание: «Без конкретной привязки к сетевому адресу найти конкретный материал невозможно. И обвинение забыло сказать, что зачитывает копию».

В тексте описания видеофайла встречаются фамилии обвиняемых. В связи с этим Вадим Клювгант заявляет: «Следователь грубейшим образом нарушает свои полномочия, называя пофамильно подсудимых, это противоречит нормам УПК».

Когда обвинение зачитывает описание момента задержания, предположительно, Сергея Кривова, Макаров говорит: «Прошу обратить внимание, что гражданина не задерживают, а избивают». Среди лиц, описанных по видео, неоднократно звучит фамилия Рыбаченко. Владимир Акименков: «Ваша честь, можно сделать важное замечание. Среди обвиняемых нет Рыбаченко, почему вменяемой ей оглашается? Судят других лиц. Прошу занести в протокол».

Около половины третьего Аграновский снова обращает внимание, что непонятно, каким образом на видео установлен подсудимый (в данном случае – Белоусов).

Без двадцати три Никишина объявляет перерыв до 15:15. Возобновляется слушание на 15 минут позже указанного времени. Обвинение продолжает зачитывать протокол.

В 16:18 Сергей Кривов заявляет: «Как следователь может меня опознавать? Почему человека на видео называют моим именем? Этот человек на видео отношения ко мне не имеет». Аграновский говорит о том же в отношении своего подзащитного Ярослава Белоусова: «Следователь никогда с нами не встречался, никаких следственных действий не проводил». К нему присоединяется адвокат Руслан Чанидзе, а также говорит, что протокол заранее составлен некорректно. Спустя несколько минут Аграновский снова обращает внимание на то, что следователь опознания Белоусова не проводил.

Сергей Кривов предлагает фамилии всех подсудимых заменять фамилией Буркин (это следователь, составивший протокол, который оглашает обвинение). Зал одобрительно смеётся.

Когда обвинение зачитывает, что «на видео запечатлён Ковязин», его адвокат Чанидзе протестует. Вадим Клювгант ещё раз обращает внимание суда на то, что это «очевидное, вопиющее нарушение».

Обвинение оглашает описание в отношении Марии Бароновой. Подсудимая заявляет: «Следователь писал протокол 25 ноября, а познакомилась я с ним в феврале». Судья говорит, что данное обстоятельство не имеет отношения к оглашаемому протоколу. Когда очередь доходит до Степана Зимина, его адвокат Емельянов так же говорит, что следователь не мог знать Зимина.

Макаров заявляет, что ни на одном кадре нет описания того, что представители правоохранительных органов представились (как это положено) и предложили пройти в автозак. «Прошу обратить внимание на характерные действия полиции», — добавляет адвокат. В ходе слушания Макаров говорит, что видео – это нарезка со следами монтажа: «Это кадры с фантастического фильма или с Болотной площади?» Никишина просит показать на бумажном носителе нарезку: «Не путайте одно с другим».

Ещё несколько раз на протяжении оглашения протокола Руслан Чанидзе возражает против указания в данном документе фамилии его подзащитного Леонида Ковязина.

В 17:34 судья объявляет перерыв в связи с объёмом документа.

Следующее заседание – 18 июля в 11:30.

Стелла Мхитарян

Дело 12-ти. День10-й. Запись заседания 17 июля

Заседание началось в 12:19.

Пашкова нет – вместо него адвокат Емельянов.

Муртазин задерживается.

Миненков в отпуске.

Савелова временно будет защищать Дубровин.

Обвинение: Просим исследовать протоколы осмотра видеозаписи – том 27 полностью, также в том 28 листы с 1 по 140, 141-143,144-148,158-171 173-180, 213-225, 227-242, том 29 листы 1-23, 25-56, 58-73, 75-95, 97-104, 120-125, 127-128, 131 -310.

Судья: В связи с чем?

Обвинение: Ранее в судебных заседаниях было определен и запланирован просмотр видеозаписей, представленных в материалах уголовного дела. Мы полагаем, что надо просмотреть видеозаписи, которые были представлены в результате предварительного следствия и были приобщены в качестве вещественных доказательств.

Судья: Имеются ли возражения у стороны защиты:

Бадамшин: Есть возражения. Сначала решили, что должны быть просмотрены видеофайлы, а затем уже документы . Первое впечатление, которое может быть произведено видео, может быть подвергнуто критической оценки при рассмотрении документов в дальнейшем. Очень важно смотреть сначала видеофайлы, а затем уже документы рассматривать. возражаю, сначала предлагаю посмотреть видеофайлы, а затем документы, связанные с этими видеофайлами

Клювгант: Не может производное идти впереди первичного. Следователь составлял протокол и делал осмотр по итогам просмотра этих видеозаписей. Какой может быть смысл читать протоколы осмотра, если мы не видели просмотра чего. Как суду дать оценку, если он не знает первичного доказательства, и ему не захотят это доказательство показать. Надо смотреть первичное доказательство, а затем уже — вторичное на предмет его достоверности и полноты. Обращаю внимание суда: сторона обвинения не только в очередной раз меняет порядок рассмотрения доказательств, но и пытается обессмысливать судебное следствие, потому что это полная профанация.

Мохнаткин: Обвинение никак не обозначило, что оно именно хочет осмотреть. Выступаю категорически против, потому что обвинение все время меняет свою схему предъявления доказательств.

Судья: Обвинение желает пояснить, что находится на листах, чтобы обозначить и облегчить защите задачу?

Обвинение конкретизирует обвинение – это в основном видеофайлы и протоколы осмотра предметов.

Мирошниченко: Полностью разделяю мнение Бадамшина и Клювганта. Сначала запись просматриваем, а потом уже бумажную информацию.

Мохнаткин: Все достигнутые договоренности о ходе представления доказательств между защитой и обвинением были нарушены. Категорически против. Это правила, которым мы обязаны подчиняться.

Макаров: Присоединяюсь к ранее выступившим защитникам. Обвинение заявило неточность, предложив огласить протокол и соответствующие документы. К огорчению обвинения, мы не сможем этого сделать, протокола нет – есть только копии. И возвращаюсь к ранее обсужденным вопросам –доказательствами к уголовному делу являются протоколы следственных и судебных действий, но не их копии. Мы опять возвращаемся к тому, что мы должны ознакомиться с документами, с которыми не должны знакомиться в суде, пока не выясним, где оригиналы этих копий.

По видеоматериалам есть масса вопросов: каким образом сами материалы были приобщены к уголовному делу. Если они не являются докзательствами, то не могли к делу присоединяться. По тому 27 мы уж точно не можем знакомиться с копиями документов, непонятно как приобщенными.

Касательно видеоматериалов, надо понять, что это за материалы, каким образом они добыты и откуда они взялись в этом уголовном деле, чтобы решить – можем ли мы из рассматривать в рамках этого уголовного дела. Обвинение намеренно пытается нам подсунуть некие копии видеоматериалов, раскадровку, для того, чтобы все остальные видеоматериалы мы уже восприняли как доказательство.

Надо обратиться к тому, что лежит в основе. – протокол изъятия и приобщения этого документа, а дальше уже по логике.

Аграновский: Во-первых, я бы попросил по возможности уважаемых представителей гособвинения представлять нам не оптом все – а фаил – протокол. Я не понял, какие материалы нам предлагается исследовать – надо озвучить, что на этих видеозаписях. Я возражаю против показа видеозаписей. Это копии, они теряют свою аутентичность и абсолютно невозможно доказать, что видеозапись не подвергалась монтажу. Это не видеозаписи, а копии видеозаписей, присоединенные непонятно в непонятно каком порядке. Из того, что сказало обвинение, непонятно, что нам предлагают исследовать. Я в принципе возражаю против исследования видеофайлов.

Емельянов: Материалы, предложенные обвинением для исследования, преждевременные и необоснованные. Оглашать и исследовать протоколы до просмотра видеозаписей – неправильно.

Зеленина: Надо исследовать запись, носитель и оформление. Потому что, что касается Белоусова – протокол осмотра видеозаписи отличается от того, что есть на видеозаписи. Мы должны посмотреть своими глазами и вернуться к первичному документу, только таким образом может быть составлено мнение.

Самарин: Смотрим фаил – сопутствующее описание. Вопрос о допустимости-недопустимости поддерживаю, но требует дополнительного обсуждения.

Кривов пытается подать ходатайства – не дает судья.

Дубровин: Категорически возражаю – нарушает ранее установленный судом порядок рассмотрения доказательств. Невозможно исследовать производные доказательства без основного. Протокол осмотра – это все лишь субъективное мнение.

Баронова: Сначала логично увидеть видео, а потом исследовать протоколы.

Кавказский: Порядок, который предлагает прокуратура, будет запутывать нас. Надо действовать в исследовании показаний так, как предлагалось ранее.

Кривов: Надо сначала решить вопрос допустимости видео, а потом уже решить, что рассматривать как доказательства.

Белоусов: Это вне рамок здравого смысла. Сначала протокол, а потом видеозаписи – это неприемлемо.

Акименков: Я прошу вообще суд исключить данные материалы из материалов уголовного дела как недопустимые, так как в ходе псевдоанализа представители следственного комитета дали претенциозные описания увиденного ими. Ходатайствую об исключении из материалов дела протоколов, перечисленных стороной обвинения. Основание: претенциозность анализа.

Аграновский хочет побеседовать с Акименковым.

Аграновский: Данное ходатайство поддерживаю.

Мохнаткин: Неизвестно происхождение доказательства.

Макаров: Прошу тоже исключить, не знаем, откуда они взялись и как добыты. Нет даже привязки к конкретному времени. Начиная с момент движения пленки – к чему это привязано, к какому конкретному времени месяца, дня, года? Понять, о каких конкретных событиях идет речь, можно только поверив следствию на слово, что защита не может себе позволить по определению.

Самарин: Соглашаясь с позицией ходатайствующего, не поддерживаю данное ходатайство, потому что оно не подготовлено.

Чанидзе: Ходатайство не готово.

Бадамшин: Хотя и преждевременно, поддерживаю.

Кривов: Поддерживаю. Следствие должно по своему смыслу предъявлять доказательства, а не субъективное мнение следствия, что, вообще говоря, неправильно.

Мирошниченко: Ходатайство заявлено преждевременно. По результатам могли бы заявить более квалифицированное ходатайство об исключении этих материалов из материалов дела.

Клювгант: Для меня как для участника процесса, ознакомившегося с материалами дела, недопустимость этих доказательств вопросов не вызывает. У стороны обвинения есть право предлагать порядок рассмотрения доказательства. Точно также есть право заявлять ходатайство у стороны защиты. Но судья не объявила о том, что сечас мы рассматриваем и обсуждаем ходатайство защиты. Прошу занести это в протокол.

Перепалка между судьей и Клювгантом о том, что объявления о рассмотрении ходатайства Акименкова не делалось.

Клювгант: Поддерживаю любое решение суда, так как от этого вопроса все равно не уйти.

Судья: Раз у стороны защиты есть сомнения, еще раз отмечу, что мы сейчас рассматриваем ходатайство Акименкова.

Пономарев: Рано или поздно к этому придем. Поддерживаю

Борко: Я 25 лет профессиональный оператор и я прекрасно знаю расхожую поговорку среди фоторедакторов – неснятые описанные словами фотографии не могут заменить информацию. Я поддерживаю ходатайство Акименкова – описанное словами видео ничто не добавляет и не убавляет. Только исходник привязанный к шкале времени может быть хоть какой-то иллюстрацией к реальности. Все остальное — произвольное толкование.

Емельянов: Начали рассматривать одно, затем перешли к другому. Раз суд рассматривает ходатайство об исключении этих материалов из материалов уголовного дела, я поддерживаю это ходатайство. Я прошу также исключить, хоть оно у нас сейчас переплелось с другим ходатайством. Те протоколы, которые гособвинение хочет представить для исследования, прошу удовлетворить.

Сидоркина: Поддерживаю ходатайство Акименкова, поскольку это его право.

Жена Ковязина: Не поддерживаю ходатайство, согласна с мнением адвоката Самарина.

Ковязин, Полихович, Зимин, Белоусов, Луцкевич, Кавказский, Барабанов, Савелов – поддерживают, их не знакомили с видео.

Айвазян: Поддерживаю подзащитного.

Шаров: Поддерживаю в части исключения протоколов, вопрос об исключении самих файлов пока преждевременен.

Лиханова: Протоколы, как вторичные материалы, необходимо исключить.

Духанина: Поддерживаю.

Обвинение: Оснований для признания документов недействительными нет. Копии документов удостоверены надлежащим лицом. О претенциозности – любое доказательство подлежит рассмотрению судом в совещательной комнате, потому прошу отказать в удовлетворении ходатайства.

Судья: Ходатайство об исключении из числа доказательств отклонить как преждевременно заявленное, так как оснований не указано и на данный момент сомнений в законности получения данных доказательств в ходе предварительного следствия нет.

Чанидзе: Нарушение порядка предъявления доказательств – недопустимо. Это просто неуважение к суду.

Пономарев: Такой демонстративное нарушение порядка демонстрирует давление на суд, и я выступаю за независимость суда.

Шаров: Описание того, что мы не видели, исследовать раньше того, что мы не видели вещь бессмысленная. Сперва должны посмотреть видеоматериалы, а потом читать документ. И делать это поштучно.

Судья: Все высказались по ходатайству?

13:12 пришел Муртазин.

Судья: Выслушав мнение участников процесса, суд постановил, учитывая, что осмотр вещественных доказательств, каким являются видеозаписи, может быть запротоколирован в любой момент, учитывая, что сторона защиты сама просила вначале о просмотре видеозаписей, и учитывая, что просмотр должен быть осуществлен только после просмотра видеозаписей, постановляет зачитывать оглашение протокола, а затем показывать видеозапись.

Кавказский хочет сделать заявления

Судья не предоставляет слово.

Судья: Участники процесса имеют право обращать внимание на что-либо.

Макаров: Суд меняет УПК как хочет.

Обвинение зачитывает протокол.

Макаров делает замечание: Есть временное промежуток, но не указано, с какого момента времени суток по какой. Во время зачитывания протокола все время называются фамилии обвиняемых.

Клювгант: Грубейшее нарушение – обвинение называет обвиняемых, увиденных им на видео, никак это не мотивируя, это грубейшее нарушение УПК.

Судья: Ваши возражения внесены в протокол.

Макаров: Прошу внести замечание в протокол – сотрудник ОМОНа замахивается сверху на Кривова.

Макаров: Прошу внести в протокол – процитировали, что задерживали, а на самом деле напали на гражданина — лист 123.

Акименков: Читают текст, где есть фамилия Рыбаченко, а среди подсудимых нет людей с такой фамилией и непонятно почему действия, вменяемые Рыбаченко, оглашаются здесь.

Макаров отмечает лист дела 17.

14:30 Обвинение продолжает зачитывать протокол просмотра видеозаписей.

Арановский: В указанном протоколе содержатся сведения, которых быть не должно: это фамилии обвиняемых. Как установлен Белоусов непонятно, потому что в ходе дела никем и никогда не велось его опознание.

В 14:37 судья объявляет перерыв до 15:15.

15:30 Обвинитель продолжает зачитывать протокол просмотра видеодоказательств. Адвокаты делают замечания по ходу зачитывания.

Макаров: Том 27 — дело происходит на Болотной площади, а известно, что на Болотной площади мышь не могла проскочить.

Кривов: Человек, о котором говорится, ко мне никакого отношения не имеет. А если кто-то подразумевает, что это я, пусть придет сюда и объяснит, где он меня видел.

Макаров: Лицо, которое называется Кривов, сотрудники полиции избивают дубинкой.

Аграновский: Обращаю внимание, что следователи никогда с нами не встречались и в следственных действиях мы участия не принимали. И почему следователь пишет, что это Белоусов — непонятно. Так как опознавательных действий не проводилось.

Чанидзе: Прозвучало – прорыв. Прорыв чего? Прорыв где? Прошу обратить внимание — некорректно.

Судья: Вы ошиблись в стадии. Сейчас мы не обсуждаем, а заслушиваем доказательства обвинения.

Кривов: Можно пригласить следователя? Он всех нас знает, а мы его нет.

Судья: Сядьте, Кривов.

Макаров: Фраза: два сотрудника полиции пытаются задержать Кривова, а как это на видео отсмотреть и протокол в это время будет зачитываться?

Судья: Протокол будет у вас перед глазами

16:21 Продолжается зачитывание протокола.

Аграновский: Откуда следователь взял фамилию Белоусов непонятно.

Кривов: Пока предлагаю все фамилии подсудимых, которые упоминаются в протоколе просмотра видеодоказательств, менять на фамилию следователя – Гуркин.

Клювгант: На первой минуте первой секунды — такого не бывает. Многократное называние фамилий — нарушение. Уже до кличек дошли – «Кепка», «Пузырь», дальше будет «Васька-Кирпич»?

Баронова: Гуркин писал этот протокол 25 ноября, а познакомилась она с ним в феврале. Тогда он заявил, что жалко, что не убили протестующих.

Защитник Зимина: Следователь Гуркин не мог знать моего подзащитного.

Макаров: Ни на одном из зафиксированных кадров нет моментов, когда бы сотрудники полиции в исполнении Закона о полиции подошли, представились и попросили пройти в автозак. Этот и другие кадры, когда человека выносят с места демонстрации — это все нарушение Закона о полиции.

17:04 Ковязин возражает, чтобы называлась его фамилия.

Макаров: Замечание по оглашенному 45-му листу. По видеофайлу — это нарезка с признаками видеомонтажа. Никем не установлена личность Кривова, вырезаны обстоятельства, которые предшествовали эпизоду.

Дубровин: Файлы были названы на русском языке, это значит, что они были переименованы и в них вносились изменения.

Обвинение заканчивает зачитку протокола.

Судья объявляет перерыв до 18 июля 11:30.

0 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13
Designed by RT12Dec.