официальный сайт
БОЛОТНОЕ ДЕЛО

Генпрокуратура не ответила на вопросы Комиссии (18.06.2013)

Доклад Комиссии по итогам расследования "Болотного дела" (22.04.2013)

Публичные слушания "Болотное дело. Итоги общественного расследования" (22.04.2013)

Ролик о событиях 6-го мая

Фильм Таисии Круговых “184 задержания”

Фильм “Узники Болотной”

Фотовыставка "Смеешь выйти на площадь" (20-28.03.2013)

Письма узников Болотной. Максим Суханов и Лия Ахеджакова

Полина Осетинская в поддержку узников Болотной

 

13.12.2012 – Попытка подведения итогов дискуссии Круглого стола 12 декабря 2012 года

А.Е.Любарев

На Круглом столе 12 декабря 2012 года обсуждалось несколько вопросов. Я бы хотел подвести итоги дискуссии только по одному из них. Поскольку сам вопрос не был четко сформулирован, я взял на себя смелость назвать его:

Стратегия и тактика трансформации политического режима.

1. Терминология. Л.Ф. Шевцова верно отметила, что термин «реформа» не вполне подходит, поскольку это слово может восприниматься в смысле улучшения существующего режима. Термин «революция» не подходит совсем, поскольку отражает не существо изменений, а способ их осуществления. Я ранее использовал термин «демонтаж авторитарного режима», но можно использовать предложенный Шевцовой термин «трансформация».

2. Ключевым понятием в дискуссии является «момент Х», предложенный А.А. Пионтковским. Кажется, он не был расшифрован. Я бы определил его как момент начала трансформации. Или, иными словами, момент, когда руководители страны либо согласятся на трансформацию режима, либо потеряют/отдадут власть.

3. Один из важнейших вопросов: когда наступит момент Х? С.В. Иваненко считает, что не скоро, лет через 10. Другие (например, П. Шелков) полагают, что гораздо скорее. Если ориентироваться на социологические исследования М.Э. Дмитриева, то можно предположить, что через 2–3 года вероятность наступления момента Х будет весьма высока.

Полагаю, что, если прав Иваненко, заявленную тему обсуждать преждевременно. Однако, если есть хотя бы небольшая вероятность, что момент Х наступит до 2016 года, мы обязаны уже сегодня начать вырабатывать стратегию и тактику трансформации.

4. В.Л. Шейнис и Б.Е. Немцов считают, что важнее, чем обсуждать, что делать после момента Х, решить, что делать до этого момента, как его приблизить. В ответ было высказано несколько важных контраргументов.

Г.А. Сатаров в начале обсуждения высказал точку зрения, что революцию нет смысла готовить, ее готовит сама власть. Важнее готовиться к ее последствиям.

В.А. Рыжков отметил, что ответ на вопрос, что делать до момента Х, был исчерпывающе дан в заявлении Круглого стола от 7 сентября этого года.

А.А. Пионтковский отметил, что решение вопроса о сценарии трансформации («дорожной карте») само по себе приближает момент Х, поскольку позволяет привлечь под знамена оппозиции колеблющихся (об этом же говорил и П. Шелков).

Я бы здесь добавил одно соображение. Мне кажется важным поиск новых способов борьбы, помимо уже известных – уличных акций и участия в выборах. Вот когда такие предложения появятся, их можно будет обсуждать. Пока же здесь обсуждать нечего.

5. А.А. Пионтковский в качестве главного недостатка документа, подготовленного экспертами РПР–ПарНаС («Кардинальная политическая реформа – главное требование демократической оппозиции») отметил, что в нем отсутствует категория «время». К.Э. Мерзликин в ответ высказал мнение, что не так важно, какой из пунктов программы будет реализован в начале, а какой – позже.

Я полагаю, что прав Пионтковский. Трансформация – процесс, идущий во времени. В этом процессе продуманная последовательность шагов не менее важна, чем сам набор преобразований. Иначе этот процесс может завершиться совсем не так, как был задуман.

Этот довод подтверждается и тем, что у многих участников круглого стола возникло естественное непонимание, как мы себе представляем реализацию данной программы. Ответом на этот вопрос и должен быть пошаговый сценарий («дорожная карта»).

Еще один аргумент будет более подробно изложен дальше. Здесь же только отмечу, что, по моему убеждению, первоочередные меры должны быть проработаны более детально, чем меры, планируемые в конце трансформации.

6. А.Б. Зубов отметил, что нужно рассматривать разные сценарии. Он предположил четыре варианта развития событий:

1) круглый стол;

2) массовые беспорядки;

3) военный переворот;

4) изменения, производимые самой властью в результате раскола элит.

Соглашаясь с Зубовым в принципе, я бы выделил совсем другие варианты. Думаю, что круглый стол необходим при любом развитии событий, ибо только он даст легитимность трансформации и позволит избежать конфронтации по крайней мере на начальном этапе. Главные различия будут протекать от того, какие из органов власти, действовавшие до момента Х, согласятся участвовать в трансформации. Если действующий президент (неважно, какая у него будет фамилия) согласится действовать по сценарию, выработанному круглым столом, это один вариант. Если он не согласится и уйдет в отставку (или уйдет в отставку до круглого стола) – вариант будет другой. То же самое касается Государственной Думы и Совета Федерации.

7. Теперь повторю основные тезисы, которые я озвучил. На первом этапе главная задача – сформировать легитимный парламент. Для этого в первую очередь нужно кардинально изменить избирательное законодательство, после чего заново сформировать избирательные комиссии. Проект изменений избирательного законодательства практически готов – это проект Избирательного кодекса РФ, разработанный под моим руководством под эгидой ассоциации «ГОЛОС». На сегодняшний день этот проект уже поддержала значительная часть участников нашего круглого стола.

Какие еще первоочередные меры нужны для проведения честных выборов и избрания легитимной Государственной Думы? Нужно ли менять закон о партиях? У меня много претензий к действующему закону, и я бы предпочел его заменить на новый. Но, в то же время, по моим ощущениям, этот закон сейчас честным выборам не препятствует, поэтому его изменения можно отложить на более поздний период.

Конечно, для честных выборов необходим независимый суд и свободные СМИ. Наверное, было бы желательно предпринять какие-то первоочередные шаги и в этом направлении. Хотя понятно, что полномасштабная судебная реформа потребует более длительного времени. Это – вопрос для обсуждения.

Еще один важный вопрос: как скоро следует сменить состав Совета Федерации? Если его избирать путем прямых и подлинных выборов, необходимо вносить изменения в Конституцию.

Нужно ли форсировать перевыборы региональных парламентов и выборы губернаторов, или пусть они переизбираются по мере истечения сроков их полномочий?

Что касается выборов президента, то их желательно провести только после того, как будет конституционно изменен статус президента и четко определены его полномочия (об этом говорил и А.А. Пионтковский). Именно поэтому наилучшим я считаю вариант, при котором действующий президент согласится выполнять сценарий, выработанный круглым столом. В противном случае придется как-то преодолевать требование части 2 статьи 92 действующей Конституции.

8. Я не согласен с теми, кто считает, что начинать трансформацию надо с изменения Конституции. Во-первых, желательно, чтобы изменения Конституции были комплексными, а не конъюнктурными. Во-вторых, изменения Конституции в самом начале процесса трансформации будут восприниматься как нелегитимные. В-третьих, они потребуют значительно большего времени, чем просто изменения федеральных законов, и предусматривают значительно большее количество акторов (не менее 2/3 региональных парламентов).

В заявлении Круглого стола от 7 сентября этого года уже было сказано, что масштабная конституционная реформа должна проводиться вновь избранной легитимной властью. Я думаю, что по возможности нужно постараться избежать любых изменений Конституции до формирования такой власти. А если это невозможно – ограничиться только теми, которые нельзя не принимать.

9. Я полагаю, что мы не должны полностью предопределять весь институциональный дизайн, который будет зафиксирован в конце процесса трансформации. Вызывающе звучит фраза «независимо от победы на выборах тех или иных политических сил», на что обратил внимание А.А. Нечаев. Да и в ряде выступлений слышалось желание навязать всем какую-то «единственно верную» конструкцию и полное игнорирование того факта, что изменения в Конституцию будут вноситься органом, который будет избран народом, и в этом органе может сложиться иная точка зрения.

Дебаты на Круглом столе 12 декабря 2012 года еще раз подтвердили тот факт, что даже среди идеологически близких экспертов нет единства позиций по вопросу об оптимальном институциональном дизайне будущей власти. Хотя обсуждение шло пока только на уровне определений «президентская», «парламентская» и т.п. Но дьявол, как известно, кроется в деталях. Даже при согласии на модель «полупрезидентской» республики (которая мне представляется наиболее разумной) очень многое зависит от конкретного круга полномочий каждого органа власти.

Я полагаю, что в настоящий момент главное – выработать общий подход. И он, по-видимому, должен иметь негативную направленность. Мы должны четко определиться, что необходимо отказаться от «суперпрезидентской модели». Суть этой модели, как отмечается в работах М.А. Краснова, в том, что в статусе президента соединены две роли: хранителя государственных устоев и непосредственного участника текущей политической и экономической жизни. Я бы эти две роли переформулировал следующим образом: обеспечение согласованного взаимодействия всех ветвей власти с контролем за их деятельностью и реальное руководство исполнительной властью. Соединение этих двух ролей и дает практически неограниченную власть. Именно от этой модели двух ролей необходимо решительно отказаться – оставлена должна быть только одна роль.

Далее можно (и, пожалуй, нужно) разработать несколько альтернативных вариантов институционального дизайна, но заранее не определять, какой из них должен быть в конечном итоге принят.

10. А вот что необходимо сейчас разработать – это правила взаимодействия органов власти на переходный период («конституцию переходного периода»). Главная задача такой «конституции» – минимизировать риски, неизбежные для процесса трансформации. С одной стороны, любая смена власти таит опасности усиления хаоса, анархии, саботажа со стороны чиновников. И с этим надо иметь возможность эффективно бороться. С другой стороны, есть большая опасность узурпации власти одной из группировок. Нетрудно понять, что эти две опасности усиливают друг друга. Кроме того, есть риски попыток перераспределения собственности, сведения счетов, захвата руководящих позиций в тех или иных органах.

11. И последнее. На Круглом столе 12 декабря 2012 года лишь в одном вступлении (Г. Колюцкого) прозвучала тема люстраций. Но она часто возникает в других дискуссиях и неизбежно будет звучать в дальнейшем. Поэтому я хочу сразу высказать свою позицию. Но в связи с тем, что под термином «люстрация» часто понимаются разные вещи, я не буду использовать этот термин.

Я категорически против любых ограничений прав граждан (в т.ч. права занимать государственные должности) по формальным основаниям (например, членства в какой-либо партии) и за действия, которые в момент их совершения не считались правонарушениями.

Я категорически против любых ограничений прав граждан, выносимых несудебными органами.

Я за судебное преследование лиц, виновных в нарушении законов. Однако полагаю, что заняться масштабным преследованием должностных лиц, виновных в преступлениях авторитарного режима, можно будет только после реформы судебной системы. При этом, разумеется, надо позаботиться о сохранении архивов.

Я за удаление с государственной службы лиц, не выполняющих или не надлежащим образом выполняющих свои должностные обязанности. Но полагаю, что в период трансформации такие меры должны применяться за действия (бездействие), проявленные в этот период. Масштабную чистку государственных служащих также следует отложить до завершения трансформации.

 

0 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13
Designed by RT12Dec.